За столом весело и непринужденно. Ваня и Рома вспоминают забавные случаи из общего детдомовского детства, и это удивительно, потому что печальных было гораздо больше, но память они им обоим не засорили.
— А помнишь, как тебя дежурным на кухню поставили? — смеется Иван, — И ты меня к себе в помощники взял.
— Это когда мы с тобой неспелых груш объелись?
— Да—да! Они были неспелые, немытые, кислые и жесткие, как картошка! Мы лопали их, пока никто не видит, а потом ночью мучились с животами!
Мы с Машей слышали эту историю около пары десятков раз, но каждый раз как в первый, потому что с каждым годом она обрастает все новыми подробностями.
— А как мы сбежали купаться на котлован, и сами все о какие—то коряги исцарапались, и трусы казенные изорвали.
— Ага, а ты потом воспитателям сказал, что тебя уличная кошка поцарапала.
Усадив на колени проснувшуюся Катеньку, подруга с ностальгией рассказывает о том, как зарождались их с Ваней чувства. Как вначале он показался ей слишком грубым и хамоватым, и как потом она без памяти в него влюбилась.
— Я всегда мечтала, чтобы один раз и навсегда, — говорит, поглядывая с нежностью на мужа, — Ну.... чтобы без всяких там разрывов и вторых браков.
— Какие еще вторые браки, Маш? — буркает он, — Я тебя никогда никому не отдам!
— Ну, Вань!... Я же и говорю, что всегда мечтала о такой семье, как у нас с тобой! Чтобы сквозь года рука об руку... — на этом моменте взгляд Маши заволакивает влажной пеленой, а я тяжело сглатываю.
Мы с Ромой молчим. Улыбка на моем лице застывает пластмассой, потому что я мечтала ровно о том же, и мы не раз с ней обсуждали это.
— Я очень благодарна тебе, Ваня, за то, что ты есть...
— Маш...
— Не перебивай, — шутливо ударяет по плечу, — Благодарна за то, что ты есть, что ты всегда рядом! Благодарна за поддержку и твою любовь!
— Я тоже.
— Спасибо тебе за наших прекрасных детей....
Березовский тихо вздыхает и касается своим коленом моей ноги под столом. Прокатившаяся по телу жаркая удушливая волна перекрывает дыхание. Мое лицо начинает гореть.
— Да, бывает, что мы спорим и даже ссоримся, но это ведь нормально, мы же живые люди, и у нас есть эмоции! — продолжает говорить воодушевленно, — Но ни разу у меня не возникло мысли расстаться с тобой.
— Я тебе расстанусь!..
— Потому что семья и отношения, это всегда взаимные компромиссы и умение понимать и прощать.
Бедро Березовского прижимается к моему ещё теснее. Я опускаю взгляд в тарелку с салатом и не шевелюсь. Каждое слово Маши как летящий в мишень дротик. Пронзает плоть, выпуская наружу комплексы и сомнения.