Как-то неудобно было рассказывать по телефону, поэтому волнуюсь. Мы, вообще-то, планировали, но дочка, в отличие от сына, пришла к нам не сразу. Почему-то уверена, что будет девочка. С русым цветом волос, как у меня, и удивительными, голубыми глазами, как у ее вечно занятого отца.
— Ребят, оставим у вас Сашку на час-два?.. — спрашивает Рома. — Хочу Наташе кое-что показать.
— Конечно, — кивает Иван.
Очутившись на заднем сидении машины, падаю к мужу на плечо и умиротворенно вздыхаю. Не знаю, что уж он там придумал, но с ним я согласна на всё.
— Как съездил? — вспоминаю о командировке.
— Нормально, но больше туда не поеду. Одно слово, а не благотворительный фонд, хорошо, что сам увидел. И куда только местные власти смотрят?... У меня на территории такого бардака нет.
Я успокаивающе сжимаю сильную руку.
Большая политика дается нашей семье непросто, хотя сейчас стало гораздо легче.
Еще некоторое время назад Рома постоянно летал по стране, иногда брал нас с собой, но чаще всего мы с Сашенькой оставались дома. Всегда думала, что он сам по себе такой. Трудоголик и достигатор, но потом в нашей жизни кое-что произошло.
После того, как Иду сняли с поста редактора, регулярные вбросы прекратились, но телеканалы продолжали возвращаться к теме происхождения известного депутата, то и дело снимая третьесортные передачки с подставными матерями-актрисами.
Правды никто, кроме нас, до сих пор не знает.
Полгода назад нам позвонили.…
Это был глава небольшого поселка в Подмосковье. Дело в том, что одна престарелая женщина, умирая в полном одиночестве, призналась, что она — мать депутата Романа Березовского.
Сначала Рома отмахнулся, но я, испытывая какое-то странное, волнительное предчувствие, попросила его во всем разобраться. Месяц и год рождения ребенка, а также уголовное дело из архива МВД — все подтверждало, что она говорила правду: именно эта женщина по имени Ирина оставила своего ребенка в мусорном контейнере.
Муж даже слышать ничего не хотел. Тогда я использовала запрещенный прием — зашла через нашего сына. Это ведь и Сашина бабушка тоже.
Мы не выбираем родственников, но отношение, с которым мы будем обращаться к их памяти — наша ответственность. Как и отношение наших детей.
Рома согласился съездить. Оказалось, что Ирина жила одна, детей у нее больше не было. В последнее время женщина пришла к Богу и всегда молилась за сына, хотя так и не решилась выйти с ним на связь.
Знала, что не простит. А я почему-то думаю, что она ошибалась. Простил бы.…
Пожалуй, после похорон Ирины состоялись одни из самых глубоких и осмысленных наших бесед за всю жизнь. Мы с мужем будто ещё роднее и ближе стали.