Жизнь вокруг кипит и становится немного грустно. Еще год назад я была в эпицентре всей этой вакханалии. Мы как раз запускали пробный курс «Измены», дел было по горло, я ничего не успевала, порой даже поесть.
Мы были молодыми, жадными, дерзкими. Не поменялось только одно — наша любовь. Окрыляющая и дарующая силы.
Немного подумав, решаю дойти до офиса благотворительного фонда. Во-первых, я соскучилась по мужу, а во-вторых, очень хочу хлебнуть энергии рабочей атмосферы, которая появляется у него каждый раз, как только Рома начинает говорить о своем любимом деле.
Идти мне недолго. Я с легкостью спускаюсь в подземный переход и дальше двигаюсь по тротуару вдоль широкого проспекта.
Перед тем, как зайти в деловой центр, сталкиваюсь с Ульяной.
Встреча не из самых приятных, поэтому опускаю взгляд, успевая заметить, что в руках у бывшей помощницы Березовского прозрачная пластиковая коробка, заполненная личными вещами.
— Ты довольна? — Ульяна язвительно шипит в спину.
Мне тоже приходится остановиться.
Обернувшись, намеренно медленно осматриваю забранные наверх волосы, горящие негодованием глаза, рубашку, тесную юбку-карандаш и начищенные носы туфель на каблуке.
Жалею ли я, что рассказала Роме о нашем разговоре?... Нет. Свою семью надо отстаивать. Бороться за нее до самого конца с такими девицами, как Ильяна или Ульяна. Также как на войне. Это теперь я точно знаю.
— Ты разговариваешь со мной?...
— А с кем же?...
— Чем довольна? — переспрашиваю, надеясь, что мне послышалось.
— Тем, что выжила меня с работы из-за своих дурацких фантазий!..
— Я никого не выживала!
— Ну, конечно. Ты у нас святая!.. Все вокруг тебя носятся, будто Наташа хрустальная. Строишь из себя добренькую, а сама сука-сукой.
Лицо словно кипятком ошпаривает. Пропускаю двух мужчин, сдвигая коляску к газону. Ульяна, всё еще злясь, ждет моей реакции.
— Во-первых, я никого из себя не строю…
— Ну, конечно, — закатывает глаза. — Меня ведь уволили из-за тебя, потому что больше никаких предпосылок не было! — уже совсем по-детски, бросает мне с обидой. — Понимаешь? Из-за ревности твоей!..
— Не знаю, что ты себе придумала, но я тут совершенно ни при чём.
— Не ври, — кричит она. — Это ведь ты нажаловалась Роме. Я так старалась работать хорошо, выполняла все его поручения, а потом пришла какая-то сука и все испортила.
— Да хватит меня так называть, — грубовато отвечаю, расстегиваю легкий плащ и вцепляюсь в ручку. Покачиваю коляску, просто чтобы справиться с негодованием.
Детский сад какой-то.
— Ты все только портишь, поняла? — продолжает Ульяна. — Мы столько месяцев выстраивали образ Березовского для избирателей, а ты снова все испортила своей обнаженной фотосессией. Рома должен и это разгребать, а ты даже палец о палец не ударила. Да, ты вообще ничего не хочешь сделать…