И только я одна понимаю, что никакой это не клип, а наспех смонтированный ролик с целью вывести репутацию Березовского из-под удара.
Репутацию спас, а нашу семью растоптал.
Глава 5. Наташа
В следующие дни я понимаю, что осознанное материнство начинается задолго до процесса родов. По крайней мере, чтобы пройти все круги ада, связанные с поликлиниками и муниципальными больницами, нужно очень и очень захотеть увидеть своего ребенка.
А я хочу. Всем сердцем этого желаю. Тем более, когда хмурая узистка без всякого предупреждения и официоза, будничным тоном сообщает:
— Стопроцентный парень!...
— У меня? Мальчик? — улыбаюсь и едва сдерживаю слезы умиления.
— Здоровый мальчуган. Абсолютно не вредный, дал себя обсмотреть со всех сторон. Плохо, конечно, что вы скрининг на генетические патологии пропустили… Всё-таки сейчас он уже не такой информативный, но думаю, у вас все будет хорошо. Одевайтесь и возьмите у своего врача талон на второй скрининг, чтобы и его не прокараулить.
— Спасибо.
В невменяемом от ярких эмоций состоянии иду в регистратуру, где записываюсь на обязательную встречу с психологом и оставляю нужные копии. Потом долго еду на такси к Маше.
Они с Ваней также, как и мы с Березовским, росли в детдоме, а сейчас живут в одном из отдаленных районов в общежитии, которое предоставил им московский метрополитен. И совсем недавно у них родилась дочь. Это второй ребенок.
С интересом просматриваю информацию об известных матерях-одиночках, воспитавших достойных, порядочных сыновей. Не думаю, что Рома так легко откажется от нашего ребенка, но я постараюсь его убедить. Вся эта политическая шумиха и грязь, которыми он так любит щедро поливать свою жизнь — не для обычных людей, вроде меня.
Внутренне успокаиваюсь, просматривая все больше статей. В определенном возрасте моему сыну понадобится значимый взрослый — мужчина, который возьмет на себя функцию старшего друга и наставника. Это может быть тренер по борьбе или учитель.
Кисло улыбаюсь.
Кто знает? Вдруг к тому времени, я выйду замуж ещё раз?...
Сердце начинает стучать медленнее, пульс стопорится, а рука с телефоном опускается на колено.
О нет.
Позволить к себе прикоснуться другому мужчине? Заняться с кем-то сексом? Да даже просто поцеловаться?...
Нет. Я не смогу.
Хотя… может, все изменится? Жизнь научила меня тому, что нет ничего постоянного. Чувства, люди, события — все проходит. А верности просто не существует.
Глядя на загруженный транспортом проспект, задумчиво вожу большим пальцем по экрану мобильного и случайно отвечаю на звонок.
— Да, слушаю, — подношу телефон к уху.