— Кто знает, как там все происходит у детей гениев? — щекочу крошечные ножки. — Всё-то ты видишь, мой хороший.
— Наташ, — в дверном проеме появляется Денис.
Я ошарашенно смотрю на объемный букет кустовых белых роз в его руке и замечаю пакет с логотипом известного детского бренда в другой.
— Ого! — прячу смущение.
— Это тебе, — вручает. — Ты отлично выглядишь. Очень похорошела. Материнство тебе к лицу.
— Спасибо, Денис.
Схватив цветы, не знаю, куда их пристроить. Кладу на комод, но бутоны тут же перевешивают, и букет валится на пол, оставляя на ковролине часть лепестков. Теперь я чувствую себя еще более неловко.
Черт.
— Прости, пожалуйста.
У меня ни лицо, а бегущая строка. Щеки пылают, пока направляюсь на кухню и достаю прозрачную вазу.
— Ничего, что ребенок остался один в спальне? — спрашивает Денис, следом показываясь в дверном проеме.
— Он не убежит, если ты об этом, — нервно смеюсь, поглядывая в его сторону. — Ты чай будешь?
— Не откажусь, Наташ. Позавтракать еще не успел.
— Могу сделать тебе яичницу с беконом. На большее пока неспособна.
— Ты — сказка, Наташ!...
Достаю из холодильника продукты и украдкой наблюдаю, как Денис снимает легкую ветровку, а затем поочередно загибает рукава на джинсовой рубашке.
— Пойду руки помою, — широко улыбается.
Киваю.
Глядя на нагревающуюся варочную поверхность, прислушиваюсь к звукам в квартире. Вот Денис включает свет и проходит в ванную комнату. Включает воду, настраивая напор.
Пожалуй, сегодня впервые, когда я чувствую, что общение с моим бывшим учителем по фотографии перестало быть уместным.
— Расскажи, как вы поживаете? — спрашивает он, возвращаясь из ванной комнаты.
— Да всё отлично, — разворачиваюсь от плиты. — Саша кушает, спит. Иногда плачет. Мы много гуляем и привыкаем к новой жизни. Садись, всё уже готово.
Мало-мальски сервирую стол и ставлю тарелку с яичницей, а затем завариваю вкусный чай. Устроившись напротив наблюдаю за тем, как Денис ест.
Чужой мужчина у меня на кухне.
И в спальне.…
Ощущения странные, новые и пугающие.
Я осматриваю ухоженные пальцы и сильные запястья, гладковыбритое лицо и уложенные гелем волосы. Денис внешне вполне приятный мужчина, но у меня внутри при этом осознании — мертвый штиль.
— Что? — приподнимает он черные брови и улыбается.
— Ничего, — мотаю головой.
Вдруг замечаю, как темнеющий взгляд опускается на мою грудь, плотно обтянутую майкой. Денис одобрительно кивает.
— Вкусно, Наташ. Говорю же — ты просто волшебница. И кому такая девушка достанется?...
Желудок скручивает от волнения.
Почему я раньше этого не видела?