Она потянулась, собираясь снять перевязь.
— Не глупи, — оборвал ее Бран. — Она твоя.
Марена со вздохом опустила руку, затем снова подняла и все же сняла перевязь.
— Отмою, — пояснила она.
Выцветшая и грязная перевязь сейчас смотрелась вполне уместно. Все они были грязными, воняли блевотиной и выделениями Моростона. На фоне безоблачного неба, синей воды, словно умытого штормом острова, грязь и вонь ощущались вдвойне неуместными.
— А где мы? — спросила Марена, присаживаясь у кромки воды рядом с Моростоном и разглядывая воду.
Волны накатывали, принося мусор и захватывая его с берега, и Бран подумал, что поторопился объявить воду синей и прозрачной. Он тоже поднес руку, зачерпнул и попробовал.
— Мы все еще где-то в море, — объявил он, снова оглядываясь.
Вершины Бирюзового Хребта не проглядывали даже смутной тенью.
— Да, это точно не Авиата, — кивнул Нимрод, — да и шторм должен был унести нас к югу. Но я не наблюдаю и других островов. Возможно, нас унесло за пределы архипелага Кляксы.
— А почему он так назван? — неожиданно спросила Марена.
— Потому что на карте он выглядит так, словно кто-то взял чернил и посадил кляксу, а потом разбрызгал ее во все стороны, — пояснил Бран.
— Вы бывали здесь? — оживился Нимрод.
— Нет, только слышал. Пару раз мимо пролетал, когда с Каменным Островом торговал. Но неужели нас пронесло мимо всего архипелага, куда-то в Грозовой океан? Надо, наверное, пройти и осмотреться?
Нимрод замер в нерешительности. Он явно не хотел оставлять Марену без присмотра в неизвестном месте, но в то же время считал, что быстрее и лучше Брана сумеет пробежаться и осмотреться, оценить возможные опасности.
— Не волнуйтесь, я опытный путешественник и умею выживать в одиночку, — улыбнулся Бран. — Как видите, до сих пор не съели.
Ходить по берегу он не стал, сразу отправился вглубь острова. Бран ощущал слегка встревоженный взгляд Нимрода и жалобы Марены на собственную слабость, то, что она не успела спасти всех и как это несправедливо. Без тех рыданий, что были внутри Моростона, но все же боль и горечь сквозили в ее словах. Ощущение собственного бессилия, да, как с бабушкой и отцом, как с Касселем.
Бран только покачал головой и вздохнул, продолжая путь.
Возможно, со временем боль утихнет, придет понимание, что невозможно спасти всех. Нимрод говорил что-то утешающее, но Бран не стал вслушиваться. Возможно, потому что сам не взялся бы утешать, зная, что, скорее всего, выйдет только хуже. Возможно, поэтому с его учеником и вышло то, то вышло.
Бран поднялся на холмик, охватывая взглядом весь небольшой островок. Никаких следов человека, даже промысловых хижин, развалин каких-нибудь коптилен или следов от очага. Пара небольших рощиц, какие-то мелкие животные и птицы, но опять же непуганые, ни разу не видевшие человека. Более того, он всмотрелся вдаль и неожиданно понял, куда их занесло.