То ли святыня с ними какая-то была, то ли очень важный шаман, Бран уже не помнил.
— Желаете еще что-то, господин? — раздался голос.
Та же самая служаночка, которую шлепали по заду, принесла мяса. Хозяин таверны расстарался, даже почти не обманул — мясо было нежным, хотя из молодого возраста уже год как вышло.
— Нет, красавица, благодарю, беги — работай, — Бран даже вручил ей серебряную монету Стордора.
Когда это миловидное юное создание, готовое отдаться ему просто так, пошло работать, Бран с силой помял грудь, вздохнул. Оа и дети! Да зачем ему мелкие дети, когда у него вон, целая команда крупных, которых он не успевает на горшок сажать и носы подтирать!
Усилием воли Бран вернулся мыслями к делам.
Подземелье Амадии не омонстрело, в королевстве относительно спокойно, Дариус Двенадцатый продолжает править… Бран замер на мгновение, отрезая себе очередной кусочек мяса от общего. Охранять Дариуса, чтобы не умер внезапно, как Горхорн? Нет, обойдется. Бехорна точно убрали, чтобы поставить во главе Тайной Канцелярии своего живого, а вот Джерарда, возможно, просто обманули. Напели в уши сладких баек о повышении уровней войск, чуть подогрели настроения — люди выше остальных живых! — убрали Плату с молчаливого согласия юного короля, взамен дав ему запустить руки в денежки.
Опять промахнулся, подумал Бран, отправляя в рот очередной кусок мяса и делая еще глоток кислого вина. Подгорная Палата в Альбанде, надо было там еще немного задержаться, проверить главу. Сменился ли старый Граин или нет, на кого, заглянуть в его кабинет. То, что Прорыв приехал осуществлять Хорторн, косвенно доказывало непричастность Тарбада, но только косвенно.
— Вот, перекусили, теперь можно и прогуляться, для лучшего пищеварения, — проворчал Бран, поднимаясь и оставляя на столе несколько монет.
Сложив руки за спиной, он вышел на улицы вечерней Амадии. Почти идеально, фонари только зажглись, основная масса работающих живых устремилась по домам. Включая и сотрудников Службы Безопасности Короны, так как они тоже живые. Те, что остались или заступили на ночную смену, расслаблены и не ожидают проблем — ведь еще не ночь!
Так себе уловка, но все же уловка.
Еще работали лавки и магазины, зазывали клиентов, носились курьеры, живые устремлялись по разным забегаловкам, поесть и выпить, проносились кареты по улицам и грузовые химеры над головой. Жизнь кипела и била ключом, который вскоре иссякнет, к полуночи превратившись в пересыхающий ручеек. На улицы потянутся различные сомнительные личности, глупые — считающие, что в ночи их не заметят, или умные, прикрывающиеся глупыми.