Они двинулись к выходу из комнаты, оставив меня одного в пыльной вентиляции.
Итак, что имеем? Загадочный нано-артефакт в руках друга и целая армия разъяренных азиатских мафиози, готовых стереть этот клуб с лица земли. Вместе со всеми нами.
«Сеня, — голос Алисы был на удивление спокойным, — у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. Хорошая — теперь нам не нужно думать, как убрать аристократов. Плохая — теперь нам нужно думать, как самим не стать гарниром к основному блюду».
Я хмыкнул. Что ж, Стрелок был прав. Заварушка началась. По-настоящему.
— Давай назад к Витьку, — шепнул я. — В принципе, это даже хорошо, что Шен пошел в разнос. Теперь мы можем с чистой совестью валить вместе с наноботами. Все шишки в любом случае повесят на Восточный Синдикат.
Я кое-как развернулся в тесном, пыльном коробе, скрипнув слишком тугим в плечах поварским кителем. И пополз назад.
— Здесь пахнет так, словно кто-то умер, а потом его призрак решил завести семью хомячков, которые тоже умерли, — прошипел я, отпихивая какой-то осклизлый ком пыли.
«Сеня, просто напомню… — прокомментировала Алиса. Ее уменьшившаяся голограмма плыла рядом, брезгливо огибая свисающие клочья паутины. — Твои клеточные штаны шуршат так, будто в тебе завелась стая очень деловитых мышей-бюрократов. Если нас и поймают, то по звуку твоего костюма. Может, стоило все-таки остаться в пиксельной цензуре? Она хотя бы была бесшумной».
— Очень смешно, — прошипел я, стряхивая с шлема дохлого паука. — Напомни мне потом нанять тебе личного комика, чтобы ты не отвлекалась на мои страдания. Прокладывай маршрут.
Издалека до меня доносилась громкая музыка и пьяные крики. Кажется, большая часть гостей была еще не в курсе нападения…
«Уже, мой отважный Крот-терминатор, — ее голос стал деловитым. — Наша галерка находится в юго-западном секторе. До нее метров семьдесят по этой аналоговой кишке. Главное — не перепутай вентиляцию с мусоропроводом. Хотя, судя по запаху, разница невелика».
Я уже собирался съязвить в ответ, как вдруг все вокруг изменилось. Музыка внизу, до этого монотонная и привычная, резко оборвалась. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь решетки, моргнул, словно усталый глаз, а затем погас. Совсем. Зал погрузился в плотную, вязкую темноту, а рев толпы сменился коллективным, полным недоумения вздохом. Который тут же начал перерастать в панику.
Одновременно с этим я почувствовал ее. Глубокую, низкочастотную вибрацию, прошедшую по всему металлическому коробу. Словно рядом включили гигантский, невидимый трансформатор. От этого гула заложило уши.