— Босс, мы находимся в «Серебряном Шпиле», — прошептала в моей голове Алиса. Я словно физически ощущал, как ее процессор лихорадочно качает данные из сети. — Это один из самых высоких и дорогих небоскребов в городе. Принадлежит древнему княжескому роду Вольских. Род, кстати, с… с той ещё репутацией. Власть, деньги, интриги, парочка таинственных смертей… в общем, полный джентльменский набор. Последние несколько лет его возглавляет княгиня Изабелла Вольская. После того, как ее муж, князь Дмитрий, при загадочных обстоятельствах выпал из окна. С этого самого небоскреба. Говорят, перед этим они сильно поссорились из-за какой-то безделушки, которую он проиграл в карты.
Мы подошли к лифту. Створки из полированного золота бесшумно разъехались. Анна жестом пригласила меня войти.
— Последний этаж, — сказала она. — Крыша.
На крыше, на высоте птичьего полета, был разбит настоящий райский сад. Мягкая изумрудная трава под ногами, журчащие фонтанчики, экзотические деревья и цветы, аромат которых пьянил. А вокруг — захватывающий, головокружительный вид на весь город. Город, раскинувшийся внизу, словно гигантская шкатулка с драгоценностями.
У края сада, за столиком из белого кованого железа, спиной ко мне сидела женщина. Длинные, серебристые, как лунный свет, волосы были собраны в сложную прическу. Идеальная осанка. Дорогое, элегантное платье цвета слоновой кости. Она пила чай, глядя на город.
«Сеня… — голос Алисы стал напряженным. — Энергетическая сигнатура… она почти идентична. Это она. Серебряная Лиса».
Я замер. Все встало на свои места.
Анна подвела меня к столику и с поклоном удалилась. Женщина не оборачивалась.
— Присаживайтесь, Хирург, — ее голос был низким, бархатным, в нем не было и следа того металла, который я слышал из-под маски. — Не стойте на ветру. Вы только пришли в себя. Можете простудиться.
Я сел в кресло напротив. Она медленно повернула голову. И я увидел ее лицо. Невероятной, холодной красоты. Высокие скулы, тонкие, чуть презрительно изогнутые губы, и глаза… глаза старого, умного хищника, в которых плескался лед и насмешка. Это было лицо женщины, привыкшей повелевать. И получать то, что она хочет.
— Анна, принеси нашему гостю завтрак, — сказала она, даже не повысив голоса. Рыжая служанка тут же материализовалась рядом, словно из воздуха, с подносом.
То, что она поставила на стол, было не завтраком. Это было произведение искусства. Крошечные блинчики с черной икрой, яйца-пашот под голландским соусом с трюфельной стружкой, свежайшие ягоды, от которых исходил божественный аромат. И кофе, запах которого заставил бы самого заядлого зожника забыть обо всем на свете.