Дядя Герман стоял посреди этого побоища, его багровое лицо стало пепельно-серым. Плазменные пистолеты в его руках казались теперь детскими игрушками. Он смотрел на фигуру в плаще и шляпе. Та медленно, не таясь, шла к нему по усеянному телами полу.
— Стрелок! — прохрипел Герман, его голос дрожал. — Не надо! Я… я заплачу! Вдвое! Втрое больше, чем… кто бы там не! Только скажи, сколько⁈
Он бросил оружие на пол. Плазменные пистолеты с глухим стуком ударились о мрамор. Герман поднял свои пухлые, трясущиеся руки.
— Пощади, Стрелок… Я отдам тебе все! Клуб, счета, девчонок… Все забирай!
Стрелок остановился в паре метров от него. Он медленно покачал головой, и поля его шляпы качнулись, словно крылья ночной птицы.
— Деньги, Герман… — его голос был спокоен, как гладь замерзшего озера. — Не стоят профессиональной чести.
Он поднял револьвер.
— В сегодняшнем контракте… осталось последнее имя.
Герман все понял. Его лицо исказилось от ужаса. Он хотел что-то еще сказать, закричать, но не успел.
Выстрел.
Тело криминального босса дернулось, когда пуля пробила его массивную грудь. Он посмотрел на дымящуюся дыру в своем костюме, потом на Стрелка. В его глазах застыло недоумение. Он сделал один неуверенный шаг назад, споткнулся о тело одного из своих охранников и с грохотом рухнул на пол.
Тишина.
Стрелок опустил револьвер. Он стоял посреди арены, окруженный десятками трупов, как мрачный жнец, закончивший свою работу. Он медленно, почти лениво, повернулся.
И его незримый взгляд, скрытый под черной повязкой, остановился на мне.
Стрелок опустил револьвер. Он стоял посреди арены, окруженный десятками трупов, как мрачный жнец, закончивший свою работу. Он медленно, почти лениво, повернулся.
И его взгляд, холодный и пустой, остановился на мне.
Я замер, все еще чувствуя фантомную боль в мышцах и гул наноботов в крови. Внутри все сжалось в ледяной комок. Вот и все. Десерт. После двух главных блюд пришло время для закуски. Для меня.
«Сеня, он… он зачистил зал за 47 секунд. Я посчитала, — голос Алисы в моей голове был тихим, почтительным, лишенным обычной иронии. — Его движения… я не смогла просчитать ни одного. Этот Стрелок… он словно еще сильнее чем в прошлый раз. Это идеальная машина для убийства».
Я медленно выпрямился, стараясь не показывать слабости, хотя ноги дрожали от перенапряжения. Раз уж умирать, то хотя бы стоя. В дурацких клечатых штанах, но стоя.
— Теперь моя очередь? — мой голос прозвучал на удивление ровно, разрезая могильную тишину зала.
Стрелок молчал секунду, чуть склонив голову набок, словно прислушиваясь к эху моих слов. Затем он медленно покачал головой.