В этот момент в дверь тихо постучали. Раз. Другой. Прежде чем я успел что-то ответить, дверь бесшумно открылась.
На пороге стояла она. Служанка.
Высокая, стройная, в строгом, но идеально сидящем черно-белом платье. Длинные рыжие волосы были собраны в тугой, элегантный пучок. Фарфоровое лицо, зеленые глаза, тонкие губы. Она была похожа на ожившую куклу из очень дорогой коллекции. Но в ее взгляде не было ничего кукольного. Только спокойствие, выдержка и профессионализм высшего класса.
Я действовал чисто на инстинктах. Схватил ближайшую подушку и прижал ее к паху, поверх пиксельной цензуры. Получилось еще более нелепо.
Алиса, хихикнув, тут же стала невидимой. Предательница.
Служанка вошла в комнату. Она невозмутимо окинула взглядом мою фигуру в простыне и с подушкой. Ее лицо не выразило ни удивления, ни насмешки, ни смущения. Словно видеть голого парня с подушкой вместо фигового листка было для нее обычной утренней рутиной.
Но судя по легкому румянцу, проступившему на ее щеках, ничто человеческое ей не было чуждо.
— Доброе утро, господин, — ее голос был мелодичным, спокойным, как плеск воды в фонтанчике. Хороший самоконтроль. — Я вижу, вы уже проснулись. Надеюсь, ваш сон был крепким.
Я молчал, не зная, что сказать. Мозг лихорадочно перебирал варианты. Атаковать? Спрятаться под кроватью? Взять в заложницы? Выпрыгнуть в окно? Сделать вид, что я — одна из мраморных статуй?
— Меня зовут Анна, — продолжила она, делая легкий реверанс. — Я буду вашей личной ассистенткой на время вашего пребывания здесь.
— Пребывания? — наконец выдавил я. — Где… где «здесь»? И кто «вы»? И почему я пахну персиками⁈
— Вы находитесь в гостевом крыле частной резиденции, господин. А что касается аромата… Госпожа посчитала, что он вам пойдет.
«Она еще и нюхала тебя, пока ты спал? — ехидно прокомментировала невидимая Алиса. — Или у нее есть специальный нюховой дрон для анализа запахов гостей? Сеня, кажется, мы попали в пятизвездочный отель для особо опасных психопатов».
Кровь, до этого прилившая к моему лицу, теперь, кажется, решила устроить там перманентную прописку. Я сжал подушку сильнее, словно это было мое единственное оружие против этого мира абсурда и персикового шампуня.
— Какая еще госпожа? — процедил я, стараясь, чтобы мой голос звучал невозмутимо.
Анна чуть склонила голову набок, и в ее зеленых глазах мелькнул почти незаметный огонек. Удивления? Или, может, веселья? Нет, ее лицо оставалось безупречно-непроницаемым.
— Ваша благодетельница, господин. Та, что распорядилась оказать вам гостеприимство.