— Они меня узнают, — возразил я.
— Нет, — покачал головой Андрей. — Они увидят то, что привыкли видеть. Аристо и его спутников, один из которых, видимо, вчера слишком бурно отмечал… что-то. И они не посмеют к нам подойти. Они боятся скандала с представителями знатных родов больше, чем утечки газа. Мы будем твоим щитом. Человеческим щитом из снобизма и привилегий. Это лучшая броня в академии, знаешь ли.
План был наглым до дрожи в коленках. Но другого выхода не было. «Согласен», — кивнул я.
Через пять минут я уже шел по центральной аллее Академии. Андрей и его друзья шли чуть впереди и чуть позади, изображая мою «свиту». Я шел, стараясь копировать их ленивую, чуть высокомерную походку. Группы студентов и редкие просочившиеся журналисты провожали нас любопытными взглядами, но никто не решался подойти. Щит из аристократии и пафоса работал безупречно.
«Сеня, а ведь твоя пиксельная цензура сейчас была бы лучшей маскировкой… если бы Юки прицепила ее тебе на голову, — хихикнула Алиса в моей голове, когда мы проходили мимо группы охранников. Те лишь почтительно склонили головы. — Простите, сэр, не подскажете, как пройти в библиотеку? И почему у вас в штанах восьмибитный артефакт?».
Мы добрались до моей общаги без происшествий. Я поблагодарил ребят. Андрей лишь кивнул.
«Мы ценим талант, Ветров, — сказал он. — Такие люди, как ты, меняют мир. Нам нужны не древние роды, а новые герои. Удачи на экзаменах».
Я распрощался с ними и направился в свою комнату, чувствуя, как с плеч спадает огромный груз.
Когда Андрей остался один со своими друзьями, он достал коммуникатор.
— Ты видел его лицо? — спросил тощий, все еще под впечатлением.
— Видел, — кивнул Андрей. — Он нам поверил. Полностью.
— Парню тяжко, — вздохнул крепыш. — Надеюсь, госпожа не будет… слишком сурова с ним.
Мышкин набрал номер. На экране высветилось зашифрованное имя: «АРГЕНТА».
— Княжна, — произнес он, его голос стал строже и официальнее. — Объект «Семен» доставлен в точку «А». Без происшествий. И выглядит… озадаченным. Что дальше?
По ту сторону что-то кратко ответили и отключились. Андрей убрал коммуникатор. И на его лице, до этого выражавшем лишь спокойное дружелюбие, появилась холодная, хищная улыбка.
— Дальше, друзья мои, — сказал он своим спутникам. — Мы будем его лучшими друзьями. Будем помогать ему. Поддерживать. А когда он меньше всего будет этого ожидать… мы сделаем его одним из нас. И он сам на это охотно пойдет. С улыбкой.
Я проскользнул в свою комнату в общаге и захлопнул дверь. Замок щелкнул с оглушительной фатальностью. Я прислонился спиной к холодному дереву и медленно сполз на пол.