Я неловко обнял ее в ответ, гладя по волосам. Внутри боролись два чувства. Огромная, теплая волна нежности к этой девушке. И ледяной, колючий страх. Страх за нее. За то, что мое присутствие рядом могло ее погубить.

Она отстранилась. Ее заплаканные глаза внимательно изучали мое лицо. Потом она ткнула меня кулаком в грудь. Несильно, но с чувством.

— Идиот! — выкрикнула она сквозь слезы. — Где ты был⁈ Я думала, я с ума сойду! Я… я…

Она снова уткнулась мне в грудь, ее плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Я просто стоял, гладил ее по спине и позволял ей плакать. И почему-то в этот момент чувствовал себя последним засранцем…

Вот как женщины это делают? Что за ментальное воздействие, против которого нет защиты?

Наконец, она немного успокоилась. Вытерла слезы рукавом. И вдруг замерла. Ее нос чуть дернулся, как у кошки, почуявшей что-то странное. Она принюхалась.

— Сеня… — ее голос стал подозрительным. — А чем от тебя пахнет?

Я похолодел. Персики. Этот проклятый, элитный, аристократический запах персиков. Он въелся в мою кожу, в мои волосы.

— Э-э-э… — мозг лихорадочно искал правдоподобное объяснение. — Это… шампунь. Новый. Сосед подарил. Сказал, для мужественных альфа-самцов. С экстрактом… горных персиков.

Кира недоверчиво прищурилась. Она снова принюхалась, на этот раз ближе, у самой шеи.

— Странный шампунь, — протянула она. — Больше на женские духи похоже. Очень дорогие.

— Да какие духи, ты чего…

Она отступила на шаг, ее взгляд стал… подозревающим. Вся ее мягкость испарилась, уступая место стальной решимости члена студсовета, который собирается устроить допрос с пристрастием.

— Рассказывай.

— Что рассказывать? — я попытался включить дурака.

— Все! — она ткнула в меня пальцем. — Где ты пропадал три дня? Почему твой друг… Витек?.. со сломанным носом звонит мне и говорит, что ты «задержишься»? Почему вся Академия опять стоит на ушах из-за журналистов, которые ищут тебя? И почему от тебя пахнет так, будто ты ночевал в парфюмерном магазине⁈

Она говорила быстро, чеканя каждое слово. Я смотрел в ее глаза, полные тревоги и праведного гнева, и понимал, что не могу ей ничего рассказать. Не мог сказать: «Знаешь, милая, я тут случайно стал носителем древнего психопата, поучаствовал в подпольном турнире, украл наноботов Первой Эпохи, спровоцировал войну двух мафиозных кланов и подрался с тремя богами нашего мира. А потом меня похитила княгиня-аристократка, отмыла персиковым шампунем и накормила трюфелями. Как прошел твой день?».

— Кира, это… сложно, — я покачал головой. — Я не могу сейчас говорить.