— Не можешь? Или не хочешь? — ее голос стал ледяным. — Сеня, я не идиотка. Я видела, что творилось в городе той ночью. Я видела этот черный столб. Я слышала эту музыку. И я знаю, что ты был там. Я это чувствую.

Она подошла ко мне вплотную, заглядывая прямо в душу.

— Я просто хочу знать правду. Какой бы она ни была. Я заслуживаю этого.

Я молчал. Что я мог ей сказать?

Она тяжело вздохнула, ее плечи опустились.

— Хорошо, — тихо произнесла она. — Не хочешь говорить — не надо. Но я не уйду, пока не буду уверена, что с тобой все в порядке.

Она решительно прошла в комнату и села на мою кровать. Скрестила руки на груди. Вся ее поза говорила: «Я отсюда никуда не денусь».

Я мысленно простонал. Это было хуже, чем допрос у Вольской. Нужно было что-то придумать. Что-то, что отвлечет ее. Хотя бы на минуту.

И тут мой взгляд упал на стол Серёги. Среди гор мусора, пустых банок из-под энергетиков и каких-то непонятных микросхем, лежал он. Его новый проект. Небольшой, криво спаянный дрон в форме… кота. С приделанными к нему маленькими пропеллерами.

Идея родилась мгновенно. Абсурдная, идиотская, но единственная, что пришла в голову.

— Кира, смотри! — я указал на стол с самым восторженным видом, на какой был способен. — Летающий кот! Кажется, Серёга все-таки изобрел вечный двигатель на кошачьей мяте!

Кира недоуменно повернула голову. Ее взгляд, полный скепсиса, остановился на уродливом творении моего соседа.

— Что за…

Этой секунды мне хватило.

Я бесшумно, как тень, выскользнул из комнаты. Прикрыл за собой дверь, стараясь не издать ни звука. И рванул по коридору, не разбирая дороги. Я слышал за спиной ее удивленный, а потом гневный крик:

— Сеня! Стой! Ах ты…

Но я уже был далеко. Я бежал, чувствуя себя предателем. Но я знал, что так будет лучше. Для нее. Чем дальше она будет от меня, тем безопаснее. По крайней мере, я на это надеялся.

В то же время, в мрачном, отделанном черным мрамором кабинете в родовой резиденции Волковых царила гнетущая тишина. Княжич Вадим Волков, известный в узких кругах как Черный Волк, сидел в массивном кресле, глядя на панораму ночного города. Его правая рука, от плеча до кончиков пальцев, была закована в сложный экзоскелет из темного металла и проводов. Она была сломана в нескольких местах. Духовные потоки в ней были также повреждены.

Под идеально скроенным костюмом скрывались многочисленные раны и ушибы. Он тяжело дышал, каждый вдох отдавался тупой болью в ребрах. Даже природная регенерация Дара не помогала…

Перед ним, склонив головы, стояли двое. Начальник его службы безопасности, суровый мужчина с сединой на висках и шрамом через все лицо. И служанка Анна. Ее безупречный вид и спокойствие резко контрастировали с напряженной атмосферой.