«ЭМИ-импульс! Кто-то вырубил силовые… кхх… п-поме… х… связь… не… стаби…» — голос Алисы в моей голове захрипел, словно старая запись, и оборвался. Карта на сетчатке замерцала, превратилась в хаотичный набор пикселей и исчезла.

Тишина. Снова я остался один в своей голове. И эта тишина была оглушительной…

Именно в этот момент ее разорвал взрыв.

Вентиляционную шахту тряхнуло с такой силой, что я больно ударился шлемом о потолок. Сверху посыпалась ржавчина и бетонная крошка. Снизу, из главного зала, донесся оглушительный грохот, звон бьющегося стекла и крики — уже не восторженные, а полные первобытного ужаса и боли. За первым взрывом последовал второй, третий, четвертый. Пол под моими коленями вибрировал, как палуба корабля во время шторма.

Прижавшись к решетке, я сквозь щели смотрел на разворачивающийся внизу ад. Красные аварийные огни, хаотично мигая, выхватывали из темноты страшные, сюрреалистичные картины. Густой, едкий дым клубился по залу, превращая его в подобие дантовского круга. Люди, обезумевшие от страха, метались слепой, паникующей толпой, давя друг друга, пытаясь найти выход из этой внезапной ловушки.

И сквозь этот хаос, как черные акулы, режущие воду, двигались они. Фигуры в гладкой тактической броне с эмблемами извивающегося дракона на плечах.

Они действовали не как бандиты, а как хорошо обученный, безжалостный спецназ. Синхронно. Методично. Вспышки их импульсных винтовок и короткие, шипящие росчерки энергетических катан были единственными яркими пятнами в этом багровом кошмаре. Они не просто убивали. Они зачищали пространство, отрезая пути к отступлению, создавая смертельный котел.

Один из них хладнокровно обошел раненого охранника Германа, который пытался отползти в тень. Боевик не стал тратить на него заряд. Он просто наступил ему на руку, раздавив кисть, а потом коротким, выверенным ударом виброклинка в шею оборвал его стоны. Никакой ярости. Никакой эмоции. Просто… устранение помехи.

Я выругался сквозь зубы. Нужно было выбираться. Немедленно. Найдя ближайшую решетку, я ударил по ней ногой. Раз. Другой. Металл жалобно звякнул, но не поддался.

— Да откройся ты, консервная банка! — рявкнул я, вкладывая в следующий удар всю силу симбиота и злость от собственного бессилия.

С оглушительным скрежетом погнутые прутья решетки вылетели наружу, и я, не раздумывая, спрыгнул вниз. Приземлился на ноги в одном из служебных коридоров, немного пошатнувшись. Здесь было тише, но не намного. Пара перепуганных официантов жались к стене, глядя на меня, как на привидение. Я не обратил на них внимания. Моя цель — главный зал. Моя цель — Витек, Лиса и Шпилька.