Была ещё третья причина. Самая важная. Не только Доминик умел пускать лавину, толкая один камешек.
Не обращая на хнычущего протектора внимания, открыл холодильник и начал готовить завтрак. Когда сдавленные рыдания за моей спиной стихли, произнёс не оборачиваясь:
— Если переоденетесь, могу и вам приготовить.
Когда через минуту я обернулся, девушки уже не было. Ну и ладно, мне больше достанется. Но спустя некоторое время она показалась. Чёрные штаны с накладными карманами, кроссовки, футболка. Волосы забраны в хвост на затылке, лицо спокойно, губы сложены в лёгкую улыбку, а в чёрных глазах холод.
— С луком и перцем, пожалуйста.
— Прожарка?
— Чтобы в желток можно было макать.
— Сейчас сделаем.
В тишине, даже дыхания её не слышал, да и не прислушивался, я приготовил вторую порцию, поставил перед Челией и уселся напротив. Девушка не отрывала от меня взгляда.
— Что это было?
Ответил я не сразу, рот был занят, а болтать и жевать — дурной тон. Мы же в Европе, чёрт возьми!
— Недооценка противника, Челиа. Чрезмерная уверенность в своих силах. Вызывающее поведение.
— Я имела в виду, что это за аспект? — к яичнице, вкуснейшей яичнице, приготовленной мной лично, а это вам не мишленовское меню, она даже не притронулась.
— Как много вы знаете о пророках?
— Почти ничего.
— И решили разозлить одного на пробу? Мудрое решение!
— Моя вина.
— Без сомнения.
В рот отправилась очередная порция белка. Протектор молчала ещё какое-то время, после чего присоединилась к трапезе. Пару минут на кухне слышались только звуки позвякивающих приборов. Но разговор наш не был закончен, я это прекрасно понимал. Иначе бы она не пришла. Наконец, за кофе — милостивый победитель в моём лице сделал каппучино и ей, Домиани спросила.
— Ты видишь всё, что я помню?
Мы перешли на ты? Хороший знак.
— Практически, — кто-то говорил, что лучше быть, чем казаться. Так вот, я не согласен.
— И можешь так с любым воспоминанием?
— Если только ты его отлично помнишь.
Кивнув, протектор поднялась. Ещё не зная об этом, она уже была моей. Как много можно сделать с человеком, если знаешь, что он любит и ненавидит. Настоящая магия!
— Благодарю за завтрак, Игорь.
Я молчал с полминуты, а она всё это время ждала и не уходила.
— Для друзей — всегда пожалуйста, — произнёс я, чуть улыбнувшись. И добавил, не имея в виду приготовление пищи: — Обращайся.
Она поняла прекрасно — умная девочка. Кивнула ещё раз и вышла. Интересно, она дотерпит хотя бы до вечера? Можно посмотреть в её нити, но нет! Пусть будет интрига.
*Варикоча. Бог всего, создатель.
Понятный вану Ло мир рассыпался калейдоскопом разрозненных образов. Каждый из них был понятен и объясним, но, собранные вместе, они пугали. И заставляли задумываться о том, что реальность вовсе не такова, какой он привык её считать. Что она куда сложнее. И куда более иррациональна.