Пометавшись по внутреннему космосу лидера католиков, я пришёл к выводу, что здесь мне ничего не светит. Пустота была абсолютной, и искать в ней что-либо не представлялось возможным. Странное дело — я с таким впервые сталкивался. Ну понятно, когда внутрь вообще не пускает — защита, то да сё. Но вот так, чтобы внутри человека не было ничего! Это было очень странно и пугающе.
Отложив в сторонку вопрос «как он это делает», я решил покинуть это негостеприимное место и направился к выходу. Точнее, попытался это сделать, но по прежнему оставался висящим в пустоте. В тот же миг я осознал, что из поля я тоже не могу выйти.
В тусклом освещении кельи зеркало отражало лицо смотрящего в него не набором черт, а массивом теней. Мазки серого и чёрного, сплетённого между собой, создавали чудовище, а не человека. Ещё глаза эти горящие, отражающие пламя свечи, стоящей за зеркалом. Но я знал, как он выглядит, когда света достаточно. Широкое лицо, тяжёлый подбородок, уставший взгляд запавших глаз. Тридцатилетний мужчина, выглядящий на пятьдесят. Пророк Экхарт.
— Я знаю тебя, — говорил он на латыни и делал это очень медленно. — Ты глупец. Как ещё назвать человека, желающего прочитать самого понтифика?
Возможность ответа не предполагалась — Экхарт вёл монолог с зеркалом. Специально для меня. Зная, что освободившись из плена, я рвану вслед за светом, выведшим меня из тьмы и пустоты. Сунусь в нить человека, который не дал мне навсегда сгинуть в информационном поле. И наткнусь на своеобразное видеописьмо.
Непривычный формат общения — я всё время порывался ему ответить, забывая, что трансляция идёт в одностороннем порядке. Наверное, чтобы он услышал мои слова, мне надо будет записать подобное же послание перед зеркалом?
Как он меня спас, я так и не понял. Но сделал это довольно быстро. Я не проторчал в пустоте нити Папы Римского и часа, хотя, по субъективному времени, пробыл там целую вечность. Сперва я пытался выбраться с помощью логики. Обдумал свое положение, старательно гася панику, наметил пути выхода и стал их методически испытывать. Выйти из поля — неудача. Почувствовать руку Линь — неудача. Спеть гимн СССР — неудача. Беспорядочно полетать по пустоте окружающего пространства — только с этим, пожалуй, никаких проблем не возникло. Правда и к освобождению не привело…
Меня никто не атаковал, не допрашивал. Просто пустили в чулан, закрыли дверь, подперли комодом и уехали на море, наглухо про меня забыв. Точнее, тут ведь даже двери не было, так что и ломится, отбивая руки-ноги, мне было некуда. Поэтому я довольно быстро успокоился — сделать всё равно ничего не мог — и повис без движения посреди странного этого места. Самое время предаться размышлениям о жизни.