Прозрачные пяточки маленькой инки, которую она назовет Ахчок, ей не увидеть ещё пять или шесть зим. С этим нужно смириться. Как с голодом, холодом, одиночеством и терзающими душу сомнениями. Эти годы, как мать и говорила, не пройдут даром. Станет совсем тоскливо, и тогда мысль о соитии с мужланом-кечуа не будет казаться такой отвратительной. Одиночество и холод избавят от глупой требовательности и доведут до того, что она сама прыгнет в постель к отцу будущей дочки.
«Да, — прогудел ледник. — Цепь не должна разорваться».
— Да, дедушка. — ответила Куава. — Я не подведу род.
Вышла из дома и быстро зашагала по едва заметной среди камней тропе.
Вынырнув и взлетев над ковром, я совершенно серьёзно спросил у окружающего пространства.
— Ну и зачем мне это было показывать?
По правде сказать, я совсем запутался. Девчонка-индианка в горах, душевные терзания, нерождённая дочка. Что всё это должно значить?
Ответа я не ждал, но он прозвучал. Поле использовало тот язык, который был ему доступен — алая нить ненадолго окуталась прозрачным коконом. Точно таким же, как я видел у Луки Фрозо.
— У девчонки есть способ взломать пророческую защиту! — дошло до меня.
На радостях я исполнил безупречную мёртвую петлю: почему бы и нет, если отсутствие физических законов позволяет это сделать? Спустя миг радость поутихла.
— А как мне этот способ у неё получить? Ты же не предлагаешь просмотреть всю её жизнь?
На сей раз поле никак не ответило. Думай, мол, я тебе всё показало. Вид из жилища, название горной гряды и города. Тут и слепой не заблудится.
Этот вариант мне не понравился. Да, девчонка мне была нужна, но как-то по свински было с ней так поступать. Тем не менее, едва вернувшись в реальный мир, я, не успев даже подумать об ином варианте, отстучал в стену кельи сигнал. Добавив голосом:
— Альдо, зайдите! У меня к вам поручение. Городок Ку́ско далеко от нас?
Доминик на информацию о девушке по имени Куава среагировал странно. Нахмурился, задал несколько уточняющих вопросов, после чего умчался, сыпя на ходу указаниями. Оставив меня вместе с Альдо, который не мог или не хотел объяснять странного поведения магистра. Как и я — своего.
Нет, я всё понимаю: увидел девчонку, понял, что она как-то может мне помочь с разрешением задачки, заданной папистом, но сдавать-то её сразу было зачем? Не подумал, не взвесил все «за» и «против», не просчитал варианты. Просто вернулся из путешествия по инфополю и тут же, с какой-то несвойственной мне радостью Павлика Морозова, слил инку Псам Господним! А она ведь прячется. И, наверняка, делает это не из любви к искусству!