Если в отношении воды и миски вопросов не возникло, ничего пахнущего так же резко, как нашатырь, на ум мне не приходило. Пока женщины торопливо выполняли мои поручения, голову посетила мысль, использовать старую мочу, но идея так себе… Когда принесли воду и широкую глиняную миску, перевернул профессора на бок, чтобы попытаться вызвать рвоту. С учетом прошедшего времени, такая мера малоэффективна, но попробовать стоило. Объяснив Сед и Гед свой замысел, сунул профессору в рот два пальца, надавливая на корень языка.

Рефлекс присутствовал, но никакой пользы: у Александрова усилилось слюноотделение и прошло несколько сильнейших спазмов, но желудок пуст, весь самогон с его сивушными маслами давно циркулировал в крови. Глотательный рефлекс присутствовал, благодаря чему удалось влить в профессора около литра воды. Подождав десять напряженных минут, во время которых меня сверлили две пары глаз, повторил трюк с пальцами. На этот раз профессора обильно стошнило, попутно он сильно прикусил мне пальцы. Еще дважды поил его водой, вызывая рвоту после небольшой паузы.

Когда Александрова прочистило в третий раз, его дыхание стало чуть тише, вспомогательные мышцы уже задействовались меньше. Мой взгляд упал на догоравший костер в очаге.

— Сед, принеси пару углей и небольшой кусок ткани. — Жена без вопросов выполнила мои поручения, метнувшись к очагу. Завернув угольки в ткань, рукояткой ножа разбил и истолок головешки в пыль. Получив импровизированный уголь, растворил его по мере возможности в воде и напоил профессора. Теперь оставалось молиться, чтобы не случилось рвоты, тогда самодельный абсорбент будет работать на пользу здоровью.

Первые признаки активности Александров подал через час, открыв глаза и пробормотав что-то нечленораздельное. Снова заставил его выпить угля, чувствуя сопротивление челюстей: профессор начинал приходить в себя.

Вспомнив, что с чаем нет проблем, попросил Сед заварить крепкий чай. К этому моменту Александров уже вел себя более-менее осмысленно: его взгляд сфокусировался на мне, и он даже попытался улыбнуться. Напоив тестя крепким чаем, с удовлетворением отметил, что сердцебиение ровное.

— Ему нужно поспать, когда он будет просыпаться, давайте ему чай. Кушать не давайте сегодня, даже если будет сильно просить. Приступ был тяжёлый, но сейчас все позади. Я тем временем посмотрю, чем заняты мои люди, пока отец пусть не встает, если не будет слушаться вас, позовите меня. — Мне хотелось как можно скорее выйти из помещения, пропитавшегося неприятными запахами.

— Спасибо, Макс Са, ты действительно Великий Дух, — Сед уже на самом выходе чмокнула меня в потную щеку.