Я имел лишь смутное представление о древесине, что предпочтительнее использовать. Сед настояла на липе: после нескольких часов поисков наткнулись на огромную липу. Чтобы ее свалить, потребовался целый день и усилия двух лесорубов. Получив на четвертый день несколько неровных досок, Сед растаяла от удовольствия. Выпросив у Зика несколько абразивных камней, целый день шлифовала доски, пытаясь довести их до идеального состояния.
На шестой день после нашего возвращения в Кипрус Тиландер доложил, что отремонтированная и спущенная на воду «Стрела» не дает течи. Я доделывал печь для бани, строительство школы тоже подходило к концу: сделав крышу, рабочие готовили глину.
— Ночью попаримся, а с утра в путь, к Алоли, заждалась меня египтянка, — впервые с момента возвращения на душе стало легко, и я рассмеялся. Американец улыбнулся, выражая готовность париться. Еще в Плаже ему очень понравилась русская банька, единственно, чего он не мог понять, как можно пить, побывав в таком пекле.
— Пить не будем? — робко поинтересовался Тиландер, старательно избегая моего взгляда.
— Конечно будем, что за банька без выпивки, — на полном серьезе ответил ему, наблюдая, как вытягивается огорчённое лицо американца.
— Ондон стоит с тех пор, как появились первые посланники Ра, почему нам надо переселяться в другое место? — недоумевала Алолихеп, наблюдая, как я поглощаю пищу. Часть охраны из спецназа Бера приветствовали меня так горячо, что у меня закрались смутные подозрения, не ущемляют ли моих людей. На самом деле, люди просто соскучились по родным лицам и родному краю. Зная это, со мной на «Стреле» приплыла их смена, пятнадцать человек, им стоило нести службу в Ондоне год.
— Все изменилось, Алоли, — я оторвал приличный кусок мяса с птичьей ляжки, напоминавшей ляжку-индюка бодибилдера, — вкусная птица, как называется?
— Это «бад», они водятся дальше к солнцу, ростом выше человека и бегают очень быстро, — жена взяла с блюда крыло размером с мой локоть, — попробуй, здесь мясо вкуснее. «Страус», — проанализировал мой мозг, радуясь, что на столе не гриф и не другой стервятник.
— Так вот, Алоли, Ондон основали посланники Ра, не спорю. Кому как не мне это знать, ведь, по сути, это были мои посланники. Но ситуация изменилась, со стороны солнца придут тысячи и тысячи черных как ночь людей. Они будут идти день, месяц, годы. Наши дети умрут, умрут их дети, а черные все будут идти, пока, наконец, не уничтожат все на своем пути. «Откуда я это знаю», — спросил, заметив сомнения на лице Алолихеп.
— Не забывай, кто я, и какие тайны мне открыты. Как поем, собери мне служителей Ра, хочу с ними потолковать.