— Последний вопрос, — я показал на здание, стоявшее особняком, но имевшее проход внутрь крепости, — что это такое?
— Это Храм. Здесь разместятся священнослужители, и в случае необходимости это здание послужит запасным выходом для отступления. Проход внутрь дворца сделаем скрытным, от самого Храма, стоит предусмотреть еще один подземный ход.
— Отлично, Владимир Валентинович, вы нарисовали прекрасный план города. Города-крепости.
— Это будет город-сад, потому что вот эти широкие аллеи засадим деревьями, дающими плоды и тень. А в случае длительной осады деревья послужат топливом для костров. Город-сад, который должен спасти от голода, а значит, Максим, нам нужны все фруктовые деревья, что мы сможем найти, — улыбнувшись, закончил мысль Александров.
Заканчивался третий месяц, как мы приступили к строительству Макселя. Неугомонный Александров вмешивался во все: его познания в различных сферах просто ошеломляли: профессор знал все, если не на практике, то имел теоретические знания. Первый наш спор вышел при обсуждении материала, из которого строить дворец. Я склонялся к мысли построить из бревен, ведь строили же из них в Древней Рус княжеские хоромы. Александров категорично возражал: только камень и никакой другой материал.
— Владимир Валентинович, я не собираюсь жить в доме, где куча камней может обрушиться на голову в любой момент, — категорически отказывался я от каменного дома.
— Эти камни будут скреплены цементом, и простоят века. Максим, тебе нужно просто довериться, — убеждал меня Александров, приводя математические расчеты, в которых я мало что понимал. Этот разговор состоялся на следующий день после моего прибытия, а спустя всего день профессор, заполучив в распоряжение моих кузнецов и гончаров, принялся за строительство доменной печи. На мой вопрос, что у нас с избытком железного оружия и орудий труда, Александров лишь хитро улыбнулся.
Тем временем Тиландер со своей бригадой занимался строительством пристани, а остальные расчищали площадку под строительство дворца, рубили лес и копали фундаменты. В чем я соглашался с Александровым, так это в необходимости фундамента.
Построив доменную печь, Александров с несколькими рабочими пропал на пару дней, а вернувшись, целый день колдовал возле печи. На следующий день за мной прибежал один из кузнецов со словами, что профессор хочет показать что-то важное.
Торжествующую улыбку Александрова можно было заметить издали. Проследив за его взглядом, заметил высившеюся у угла печи горку серо-синеватой пыли высотой до колена.
— Максим, голубчик, позволь тебе представить цемент, которым будем скреплять камни.