Как я и ожидал, корабли вернулись через три дня: дав им полдня на отдых, отправил Тиландера, Мара и Каа в обратный путь, набив суда ондонцами. Палубы кораблей представляли Ноев ковчег: люди, птицы в клетках, мелкий скот, скарб. Пока шла эвакуация, вместе с оставшимися служителями Ра, собирали все, что могло пригодиться. Среди вещей охраняемых табу, нашлись два предмета, в которых Тиландер узнал астролябию и секстант. Американец получил множественный оргазм при виде неожиданных находок.
На шестнадцатый день моего приезда в Ондон, на корабли взошли последние жители города, сотоявшие из дворцовой челяди и охраны. Алолихеп со слезами на глазах, смотрела на остатки города, который она покидала навсегда.
— Алоли, не плачь, далеко отсюда строится город Максель, он будет в пять раз больше Ондона, — притянул жену к себе, поглаживая по волосам.
— В пять раз? — От удивления она даже прекратила шмыгать носом, — а как по нему ходить, если он будет такой большой?
— Это не главная проблема, я придумаю, чтобы нам было комфортно, пора прогрессу вступать в дело.
Часть фразы для Алолихеп осталась непонятной, но она привыкла доверять мне:
— Хорошо, Макс Са Ра, пусть придет прогресс, — доверчиво прошептала египтянка, пряча лицо на моей груди.
Как-то незаметно миновали последние месяцы осени и уже зима подходила к концу. Если верить моему календарю, на дворе было двадцатое февраля, но в Кипрусе зима не ощущалась. За время минувшее с эвакуации населения Ондона, Тиландер вместе с Маром сделал один рейс в строящийся Максель, перевезя около двухсот пятидесяти переселенцев. Это было не самое лучшее решение, везти колонистов в зиму, но я рассчитывал, что за это время Александров и мои Русы успели построить жилища. Колонистов для второго рейса отбирали тщательно, отдавая предпочтение ремесленниками и людям, владеющим навыками.
Каа на «Акуле» сделал два рейса на Родос, переселив в Славрус около сотни эвакуированных, преимущественно женского пола. Славрус такое пополнение встретил с радостью при их дефиците женщин. Часть вывезенных из Ондона разместили в Кипрусе, в основном это была личная охрана, дворцовая челядь и оставшиеся служители Ра. Основной поток беженцев принял Плаж, снова почувствовав на себе все тяготы перенаселения.
За зиму я дважды посещал Плаж и оба раз выслушивал стенания Хада, превратившегося в старика с седыми жидкими волосами. Беженцы первое время не могли встроиться в структуру Плажа, оторванные от привычного уклада жизни. Но Лар, Раг и Хад над этим работали, привлекая их к различным работам.