— Отец, прости его слабость, он еще совсем маленький.
— Засыпайте, — повторно дал я отмашку, чувствуя, что еще минута, и сам начну плакать. Засыпали и соорудили могильный холмик: оставалось надгробие. Его поручу Тиландеру, как он доплывет до Кипруса. На плечи давила усталость, словно в одиночку разгрузил несколько барж. Люди молча расходились, посмелее подходили и бормотали слова, какая Миа была хорошая. Большинство ограничивались сочувственными взглядами и спешили уйти подальше, чтобы не попадаться лишний раз на глаза.
— Мал, позвал я сына, — я хочу, чтобы ты к Нел и Сед относился как к своей матери. Ты меня понял?
— Понял, отец, — коротко ответил сын, не удивившись появлению новой жены. А вот Сед чувствовала себя не в своей тарелке: ее появление в Кипрусе совпало со смертью Мии, есть от чего нервничать.
Урр уже пришел в себя и сидел, уставившись в одну точку. Только когда позвал в третий раз, сын услышал меня. Гримаса исказила его лицо, но я успел остановить плач:
— Урр, Миа тебя назвала так, потому что ты сильный. А сильные не плачут. Все, хватит, сынок. Жить нужно дальше, слезами горю не поможешь. Урр сдержался и прошептал:
— Я скучаю по ней.
— Я тоже, сынок, но ты видишь, что я не плачу. И Мал не плачет, значит и ты не должен. Мужчины живут дальше, спрятав свою боль глубоко внутри.
— Папа, а ты глубоко спрятал свою боль? — Урр ждал ответа.
— Да, сынок, глубоко. Но это не значит, что я не скучаю по ней и не буду плакать в душе.
— А можно я тоже буду плакать в душе? — почти плача спросил Урр.
— Можно, Урр, можно. Мать всего одна, и никто ее не заменит. Можешь плакать открыто, когда тебя никто не видит.
— Спасибо, папа, никто больше не увидит, как я плачу, — твердо пообещал сын. На мгновение в его взгляде мелькнула тень Мии, именно с таким выражением она проявляла свое недовольство и строптивость.
«Ты не умерла, Миа, пока живы твои сыновья, спасибо тебе, глядя на них, всегда буду видеть тебя. В моем сердце ты навсегда»!
Прошло три дня, как я предал земле тело Мии. Тиландер, приплывший в Кипрус на утро следующего дня, был в шоке, узнав про смерть моей жены.
— Кто ответит за ее смерть? — вот первый вопрос, заданный американцем. Я не знал, что ему ответить, за прошедшие трое суток я так и не принял решения относительно Гора, находившегося под арестом. Обе мои жены считали, что его вины в случившемся нет. Оба сына требовали крови, особенно Мал, готовый лично свершить правосудие. Парню шел всего одиннадцатый год, но ростом он вымахал практически как средний воин племени. Мал уделял много времени физическим тренировкам, а начавшийся переходный период вызвал бурный рост мускулатуры.