Уже на подходе слышалась ругань Тиландера распекавшего рабочих за неповоротливость.
— Хороший парень, но буржуйское так и прет из него, — вполголоса беззлобно проговорил профессор, — советские люди не позволяли себе такого хамства по отношению к рабочему классу.
Мне было что возразить собеседнику насчет деликатных взаимоотношений в нашей стране, но мы уже пришли. Тиландер, увидев нас, поспешил навстречу, смахивая тыльной стороной руки пот, обильно выступивший на лице.
— Макс, Владимир, рад вас видеть. Замучался я с пристанью, почва осыпается, едва двух рабочих не потерял.
— Сваи нужно забивать заранее, — ворчливо отозвался профессор, оглядывая фронт работ.
— Забивал, но дно илистое, сваи уходят глубоко и не держат, — развел руками американец.
— Значит, нужно выкопать траншею и залить бетоном, сделать подушку, — констатировал Александров, закончив осмотр развернутого участка работы.
— Да где бетон то взять, мать его, — совсем по-русски возразил Тиландер, сплевывая под ноги.
— Бетон я могу тебе дать, — физик наблюдал, как поползли вверх брови американца, — но, боюсь, все испортишь без моей помощи.
— Макс, у нас есть бетон? — Тиландер смотрел так просяще, что я не выдержал:
— Владимир Валентинович смог получить цемент. В настоящий момент проверяем вяжущие свойства раствора.
— Владимир, вы гений, вашу мать, — восторженно вскричал Тиландер и, схватив опешившего профессора, закружил его в воздухе.
— Поставь на землю, гнида буржуйская, — хрипел сдавленный Александров.
Наконец Тиландер опустил профессора на землю, и крепко чмокнул его в лоб воскликнув «Гений»!
Старого физика проняло, он стушевался и даже смахнул слезу радости от признания своих заслуг. Американец сразу стал «классным парнем», да и вообще, «рабочий класс — он рабочий класс везде, и никакие границы никогда не помешают пролетариату объединиться». Пару минут продолжались взаимные комплименты, пока собеседники не вспомнили обо мне.
— Макс, это ведь гениально! — снова просиял Тиландер, на что я был вынужден согласиться. В следующие полчаса Александров и Тиландер облазили весь берег, намечая место для канавы под бетонную подушку. Немного поспорив для видимости, профессор согласился, что проведенные американцем берегоукрепительные работы соответствуют нормативам.
— Но без бетонной подушки все это полетит к чертям через год или два, — безапелляционно заявил Александров, отдышавшись после изыскательских работ.
— Проблема с бетоном решится в пару часов, Владимир Валентинович?
Физик покосился на меня, сверля недовольным взглядом: