Группой камнетесов-каменщиков руководил Вирити, толковый мужчина средних лет из Ондона. Под его началом трудилось около двух десятков специалистов: я попросил Алолихеп найти камнетесов, и выполнила она ее отменно. Тогда, еще находясь в Ондоне, камнетесы мне требовались для строительства пограничных застав из камня. Но Александров нашел им занятие поважнее — возведение дворца и административных зданий. Потом следовало строить казармы и наружную стену с боевыми башнями по периметру.
Вирити и его специалисты тесали камни, прикладывая выравненные стороны для сцепки. Появление цемента и раствора изменило ситуацию в корне: тесать приходилось мало, и работа двигалась намного быстрее. За два полноценных месяца работы бригада Вирити подняла кладку на уровень человеческого роста. Просто огромный объём: линейная длина фундамента дворца и двух зданий, примыкавших к нему с торца, оказалась пятьсот тридцать два метра. Сам дворец был квадратной формы, по плану Александрова в углы дворца встраивались башенки. С уровня второго этажа строился донжон, который становился неприступным, если враг захватывал первый этаж дворца. Система, описанная профессором, была сложная, но я доверился ему в этом вопросе, понимая, что его знания в этом вопросе гораздо глубже моих.
Мои колонисты, привезенные с разных поселений, устроили себе временный лагерь рядом с рекой. Александров категорически запретил строительство временных построек вблизи дворца, пока последний не будет готов окончательно.
Каждое воскресенье рабочим полагался выходной: в этот день от работы освобождались все, кроме часовых. Люди охотились, занимались своим бытом, старались разнообразить свою жизнь примитивными танцами. Врага пока никто не встречал, даже следов не видели во время охоты и разведывательных вылазок.
Уже чувствовалось дыхание осени, по календарю наступило двадцатое ноября, когда впервые ночью почувствовал, что стало прохладно. Со слов ученого, в январе-феврале случались кратковременные осадки в виде снега, но температура практически не опускалась ниже нуля, и снег таял практически сразу.
Сам Александров отсутствовал уже пятый день, его занимали огороды, где требовалось собрать урожай. Мои крестьяне нашли хорошую площадку под посевы пшеницы и ячменя в трех километрах западнее, выше по руслу реки. Землю вспахали, но поскольку сажать яровые уже поздно, ждали время под посевы озимых.
Наутро после прохладной ночи дал отмашку крестьянам, дальше ждать было нельзя. Если почва успеет охладиться, озимые просто не успеют дать рост.