— Герман, — окликнул я американца, что-то выговаривавшего на повышенных тонах капитану Мару, — нам пора навестить нашего друга Владимира Валентиновича. Он, наверное, заждался нас, думаю, даже холодного самогона припас для встречи.

— Опять? Пить? — страдальчески произнес Тиландер, хватаясь обеими руками за голову.

— Ты давай, руками не маши, Рус ты или не Рус?

— Рус, — уверенно произнес американец, отпуская собеседника взмахом руки.

— Тогда на корабль и айда к старому другу. Все-таки он мне тесть, нельзя его не уважить, высадившись на берег у него под носом, и не нанести визит вежливости.

Посмеиваясь, Сед с моей помощью взошла на «Стрелу», Тиландер свистнул матросов, и через пару минут, корабль медленно отошел от берега, направляясь в сторону моря. Рона медленно несла «Стрелу», пока Тиландер поднимал парус на новой фок-мачте. Место для порта я выбрал идеальное: на море сейчас волнение около трех баллов, а в гавани идеальная тишь да гладь.

Выйдя в море, американец взял курс на восток: держась в трехстах метрах от берега, «Стрела» резво побежала по небольшим волнам. Холмы шириной около двух километров начались примерно в трех километрах, пройдя их, мы выскочили прямо на бухточку, где уже высаживались в свое первое путешествие. Из бухты в сторону моря направлялись две лодочки. Увидев наш корабль, люди замахали руками, узнавая нас. Да и кто кроме нас имел парусник с двумя мачтами. Когда приблизились вплотную, среди рыбаков узнал троих своих спецназовцев, оставленных для защиты поселения.

— Макс Са вернулся! — радостно неслось из их глоток. Подпрыгивая, они раскачивали лодку, грозя ее опрокинуть.

— Гапп где? — спросил я у ближайшего ко мне рыбака. Под этим именем Александрова знали в племени, его история была известна только мне и дочери.

— Гапп дома, плохо ему, — на ломаном русском ответил рыбак.

«Плохо? Неужели старик сдал? А ведь у меня столько надежды на него и его знания», — противный липкий холод разлился по телу.

— Папа, что с ним? — Не получив от меня ответа, Сед обратилась к рыбаку на языке Нака. Они обменялись несколькими фразами, после чего у девушки пропало настроение, и она села у борта, закрыв лицо руками. Меня подмывало спросить, но, боясь, что ей сейчас не до меня, промолчал. Через десять минут буду в деревне и там пойму, что за недуг поразил физика-ядерщика с мировым именем.

— К берегу, — коротко приказал Тиландеру: «Стрела», убирая лишние паруса, по инерции пошла к берегу, чтобы я мог получить ответ на вопрос: «Не зря ли я затеял это переселение, если Александров в этот момент, возможно, прощается с жизнью»?