— Нел, что случилось, почему вы все собрались на пристани? — слова давались трудно, пересохшее от волнения горло словно не хотело рождать звуки.

— Макс Са, — Нел бросилась навстречу и разрыдалась в моих объятиях.

— Что-то с детьми? — холодея, спросил у плачущей жены, поглаживая ее по волосам. Мысли, словно табун бешеных лошадей, скакали, я даже замер в ожидании страшных слов.

— Нет, Миа, — сквозь слезы и рыдания выдавила Нел.

— Что Миа? Она убила кого-то? — это первое, что пришло в голову. Зная ее крутой нрав, не удивился бы такому. Нел отрицательно замотала головой и, высвободившись из моих объятий, пошла вперед, увлекая меня за собой. Люди расступились, и моему взору предстала Миа, вернее то, что от нее осталось. На досках пристани лежало тело, вернее половина тела моей жены: отсутствовала правая нога почти у самого бедра, и левая рука по локоть. На талии с правой стороны вырван большой кусок мышц, обнажая внутренности. Усилием воли подавил тошноту, на мгновение земля покачнулась под ногами.

— Когда это случилось, расскажите, — люди прятали глаза под моим взглядом, съеживались, стараясь касаться незаметней.

— Макс Са, Миа вышла поохотиться на Зи, она жаловалась, что ей скучно сидеть без дела, — робко начала Нел, но я остановил ее:

— Я хочу выслушать Гора, оставленного в Кипрусе для охраны моей семьи. Гор мертв? Зик, — позвал я мэра, — Гор мертв?

— Макс Са, Гор не знал, что Миа выходит в море, — подала голос в защиту провинившегося Нел. Зик выбрался из толпы и рухнул на колени:

— Макс Са, это моя вина, я недоглядел. — Следом за Зиком на колени приземлилась огромная фигура человека, которому я доверил охрану. При виде Гора кровь вскипела, рука сама легла на рукоять катаны. В абсолютной тишине звон металла покидающего ножны прозвучал зловеще.

«Моя Миа, моя озабоченная рыжеволосая красавица! Эта тварь по имени Гор недостойна жить, раз позволила ей выйти в море одной на утлой лодочке». Гор стоял на коленях склонив голову, обнажив мощную шею. Замах, и лезвие катаны понеслось вниз, но в последний момент мою руку сильно дернули в сторону, и лезвие просвистело рядом, не найдя жертву.

Я в ярости обернулся: смело смотря мне в глаза, Сед тихо промолвила:

— Ты ведешь себя как мальчишка, не принимай поспешных решений. От твоего наказания не уйдет никто, но прими решение спокойно, а не в момент ярости.

— Да кто ты такая, чтобы мне советовать? — прошипел я, в ярости отбрасывая ее руку, помешавшую мне свершить правосудие. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не влепить пощечину Сед, осмелившейся остановить меня.