Кипр показался на утро четвертого дня, к обеду мы бросили якорь в заливе Морфу, где раскинулось второе поселение острова. При его основании долго думал, как его назвать. Но ничего умного с названием «Рус» в голову не приходило. Поэтому назвал просто Запрус, что намекало на западное побережье острова. Морское путешествие мне настолько надоело, что решил идти в Кипрус через остров по суше. После радостной встречи с жителями Запруса и сытного обеда дал указания Тиландеру:

— Герман, я с женой, Санчо и Бером пойду в Кипрус по суше. Встретимся дома, нам идти примерно сутки, думаю, и ты раньше не доберешься.

— Хорошо, дам отдохнуть людям сегодня, с утра выйду в море, — ответил американец, прожевав кусок мяса.

— Санчо, Бер, мы уходим, хватит наедаться.

Бер вскочил сразу, Санчо отправил в рот огромную порцию мяса и тоже встал, вытирая руки о бедра. Рядом с Нел он боялся так делать, но вдали от нее первобытные инстинкты неандертальца вырывались наружу. Сед уже минут пять была готова тронуться в путь. Жители Запруса просканировали ее вдоль и поперек, узнав, что это моя новая жена. По их благожелательным улыбкам было ясно, что Сед им понравилась. Женщины подходили, желая прикоснуться и подбодрить улыбкой. Мужчины отводили взгляд: не пристало в упор разглядывать жену Великого Духа Макс Са.

— Готова идти? — на мой вопрос Сед с радостью кивнула:

— Я люблю ходить.

— Это тебе не Максель, где поселение твоего отца. Нам придется идти через горный хребет.

— Я люблю горы, — с вызовом ответила девушка, вызвав улыбку на лице Бера. Горы Кипра невысоки, но крайне неприятны для прохождения. Не просто так здесь сорвался со скалы и погиб американский лейтенант, запамятовал его имя. Именно на Кипре в горах часто встречались сланцевые участки, где при малейшей оплошности срываешься вниз. Сланец очень хрупкий и ломался под весом человека. В лучшем случае покатишься пару метров вниз, обдирая кожу. Худший случай на себе проверил погибший здесь американский летчик.

Попрощавшись с жителями Запруса и Тиландером, вчетвером двинулись в путь. Подъем за поселением начинался примерно через семь километров: до подъема Сед шагала бодро, периодически сбегая с тропы, увидев цветок. Я улыбался про себя, предвкушая, как она заноет, когда пойдем по хребту Тродоса. Санчо, это дитя природы, заразился весельем от Сед и носился по нашему маршруту, собирая цветы. Собрав целую охапку, преподнес их моей жене, заставив меня сделать шутливое предупреждение:

— Ха, Га Санчо (это моя женщина, ты рискуешь сильно).

— Ха (я знаю), — весело отозвался неандерталец, но дарить цветы больше не рискнул.