«Хм, и ягодицы в ягодицах», — мысленно докончил фразу, так часто повторяемую в мединституте, но вслух произнес примирительно:

— Я больше за ваше здоровье думаю, но раз вы уверены, то с Богом!

— С Богом, — согласился отъявленный атеист и наш отряд двинулся в путь. Впереди шли Санчо и Бер с пятью воинами, замыкали колонну еще пятерка воинов. Александров, Лайтфут и я, шли в своеобразном коконе из обнаженных мускулистых тел, готовых ринуться в бой при первом намеке на неприятеля.

После моего возвращения в Максель, Санчо был освобожден от обязанностей няньки Сед, а с ее переездом во дворец и вовсе стал моей тенью. Зачастую меня самого раздражало то, как сильно он старался меня опекать и оберегать. Он даже к Беру стал относиться подозрительно, выводя того из себя. Только боязнь моего гнева останавливала Бера от необдуманного поступка вызвать на бой Санчо, когда неандерталец демонстративно загораживал дверной проем. Пришлось поговорить с обоими на повышенных тонах, не хватало мне еще смертельного поединка моих двух приемных сыновей. После моего разговора, накал страстей стих, но периодически мои приемные сыновья проявляли желание померяться пиписьками.

До леса мы шли молча, каменистая почва требовала осторожности: не так поставишь ногу — повредишь лодыжку. Лес был поразительно красив: высокие мощные кедры и сосны, между которыми виднелись не менее могучие дубы и буки. Берез в этом мире я видел мало, и все они были низкорослые и корявые, словно рахитичные дети африканцев. Вступив под тень лесного шатра, услышал многообразие животного мира этого места. Невидимые в кроне деревьев, щебетали разноголосые птицы, где-то недалеко пищали грызуны, слышались шорохи.

— Смотреть внимательно, можем наткнуться на Гуц(медведя). — При моих словах, Санчо расправил плечи, и вытащил огромный боевой топор из кожаной перевязи на плече. Идти через лес было труднее, под ногами лежал полуметровый слой листвы, словно ковер, обволакивавший ноги. Молодой подлесок образовывал густые заросли, приходилось обходить такие места, делая солидный крюк. Выйдя на поляну огромных размеров, мы остановились: перед нами паслось стадо зубров. Они сильно смахивали на зубров, любимых племенем неандертальцев, с которыми мне пришлось прожить несколько месяцев. Стадо насчитывало голов триста, оно разбрелось по всей поляне, на которой вполне могла поместиться крупная деревня.

— Макс Са, подстрелим одного, — шепотом спросил Бер.

— Нет, ближе к горам наткнемся на коз или оленей, эти животные слишком велики, больше половины мяса пропадет. — Если Бер и был разочарован ответом, то он этого не показал. Он двинулся вперед, выходя на поляну. Животные, словно нехотя, уступали нам дорогу, не проявляя ни страха, ни агрессии. Была некоторая настороженность во взглядах животных, явно недоумевавших при виде двуногих существ. Оставив стадо и поляну позади, снова углубились в лес. Поляны и прогалины попадались чаще, а сам подъем стал круче. Первый привал сделали через два часа: как Александров не хорохорился, но идти в гору ему было тяжело. Я даже подумывал дать команду Санчо, чтобы он взвалил профессора на плечо. Сдерживало желание не обижать тестя с его непомерно раздутым самолюбием.