— Сейчас, — сказал Утэку, — я вскрою твою грудную клетку и достану сердце. Ты умрешь. Сердце твое сгорит в пламени очага. Душа не сможет увидеть богов. Я должен был сделать это в додзё, стены которого пережили твое предательство. Но у меня нет возможности туда попасть. Поэтому твой иероглиф останется на столбе «Оазиса». Пусть хозяева этого обломка знают: нельзя прятать от клана тех, кто просыпал черный песок.

Закончив говорить, сокё поднял руку. Сухие сморщенные пальцы сжались в когти орла. Мерт знала, что сейчас произойдет. Вырывая сердца из груди своих врагов, Утэку не пользовался клинками. Он легко убивал без оружия.

Мерт сделала глубокий вдох.

А затем начали происходить невозможные вещи. Во-первых, по харчевне прокатилась невидимая волна, от которой у Мерт заложило уши. Волна полностью снесла задний ряд гэнинов. Словно осенний ветер подхватил сухие листья и швырнул их в скалу. Фигурки убийц искорежило. Кого-то бросило на опорный столб, кого-то в стену. Хруст, вопли, звуки сталкивающихся тел. Пламя очага испуганно вжалось в каменное углубление, сноп искр взметнулся к потолку. Тела, подхваченные призрачным ветром, безжалостно обрушили клановую реальность.

Полетели ножи.

Клинки вели себя странно. Описывали размашистые траектории, разили сверху и сбоку, носились по всему залу, разбрызгивая кровь. Ножей было много, их поведение никто бы не взялся предсказать.

Мерт скосила глаза.

У входа стояли мастера ножей. Мужчину она сразу узнала — это был Вячеслав, нынешний Хозяин Дверей и Наставник Ольгерда. Девочка… сильно подросла. Мерт помнила Навсикую другой — робкой и вечно скучающей по родителям. Но вот она здесь, рядом со своим учителем, носит такой же серый балахон, а ее клинки отнимают человеческие жизни. Время летит слишком быстро, его не остановить.

Убийцы опомнились.

Завязалась драка.

Мерт увидела молодого рлока, носившегося по харчевне и убивающего одним ударом лапы. Увидела Вячеслава, двигающегося с поразительной быстротой. Движения рук мастера с трудом угадывались. Там, где он проходил, оставались лежать бездыханные тела.

Навсикая метнула чакру, вспыхнувшую синим пламенем. Один из убийц попытался отбить чакру гатаной, но диск описал размашистую спираль и врезался в висок гэнина.

Возврат.

Мерт завороженно наблюдала за действиями мастеров. Старик и девочка работали слаженно, как часовой механизм. Рлок, перемазанный своей и чужой кровью (пару раз его зацепили) прыгал меж дощатых столов.

Утэку спокойно оценил картину разрушения.

— Конец твоему клану, — прошептала Мерт.

Патриарх не ответил.