— … которые пропали вместе с Аланом, — закончил Трисмегист. — Что будете делать?

— Подниматься по тропе, — отрезал Ольгерд. — Что еще нам остается?

Кетер внимательно посмотрел на мастера.

— Ты человек действия, Ольгерд. Похвально.

— Идете с нами? — вкрадчиво поинтересовался Делрей.

Волшебник усмехнулся.

— Нет. Я ведь тебе плачу, Люциус. Поэтому ты выполнишь свою работу, а я подожду здесь. Мне спешить некуда.

Губы Ольгерда скривились. Ему не нравился Кетер, но в чем-то он прав. Тот, кого наняли, должен отрабатывать свой хлеб.

Не проронив больше ни слова, напарники двинулись к дому № 16. Ольгерд шел во главе группы, а замыкал процессию рлок.

Первый шаг дался мастеру с трудом. Казалось, тропа может в любой момент обрушиться или покачнуться. Но каменные фрагменты намертво вросли в ночной воздух. Вскоре Липовая аллея пропала из виду. Вместе с ожидающим новостей Трисмегистом.

Тропа была достаточно широкой, чтобы не сорваться вниз. Порывы ветра не страшили Ольгерда, выросшего на уступах Ливонского Хребта. Делрей старался не отставать от мастера.

Внизу простирались темные городские массивы. Кое-где полыхали россыпи огней. Над головой раскрылась бездонная космическая пасть, наполненная звездами. Ольгерд двигался легко, перепрыгивал с плиты на плиту, поднимался по бетонным ступенькам выдранных из человеческого бытия пролетов. Постепенно спираль сузилась.

Ольгерд остановился, прислушиваясь к ночной тишине. Вдалеке истошно лаяли псы. А еще по Костяным Кварталам прокатился грохот движущегося локомотива. Отзвуки механического гула рассыпались на задворках Стимбурга.

— Что там? — спросил Делрей.

— Все в порядке.

Ольгерд двинулся дальше.

Тропа нырнула в лабиринт обломков, и вскоре мастер утратил связь с действительностью. Город, звезды, странная субстанция внизу — все отодвинулось, уступив место каменному хаосу. Иногда приходилось нагибаться, чтобы не удариться головой о кирпич, ржавую трубу или кусок потолочной балки.

— И много у вас таких мест? — поинтересовался Ольгерд.

— Хватает, — признал Делрей. — По всему континенту разбросаны. Но там — обычные ямы, заполненные всякой мутью. Парящих обломков больше нигде нет.

В голосе детектива прозвучала гордость. Похоже, коренной стимбуржец радовался наличию этой «достопримечательности». Губы мастера ножей тронула тень улыбки.

Тропа закончилась неожиданно.

Ольгерд увидел парящий дом с распахнутой дверью. К деревянному крыльцу вел обшарпанный лестничный пролет. Черный провал распахнул свою пасть, поджидая гостей. Черепичная крыша местами прохудилась. И над всем этим строительным мусором мерцали звезды. По-осеннему холодные и бесстрастные.