Волоком я его и на метр не сдвину. Заставлять идти с такой травмой — огромный риск для него, но другого выхода просто не было: нужно, чтобы он поднялся сам.
Быстро подхватив с земли оброненный им пистолет, я затолкала его поглубже под торчащий сосновый корень и присыпала хвоей, чтобы не бросалось в глаза со стороны тропы.
Собравшись с духом, легонько похлопала мужчину по щекам:
— Очнись! Ну же! Поднимайся, слышишь? Нам нужно дойти!
Хлесткие шлепки подействовали. Он с трудом распахнул отяжелевшие веки. Почти черные глаза полоснули по мне мутным, яростным взглядом:
— Куда?
— Ко мне. Тут близко. Дома хотя бы промою, остановлю кровь и сделаю нормальную перевязку. Давай! Руку мне на шею, здоровой стороной!
Он сдавленно выругался, но начал бороться. В этом человеке чувствовалась неукротимая, звериная тяга к жизни: сцепив зубы до скрипа, он подтянул колени, уперся здоровой ногой и с тяжелым хрипом подался вверх. Я поднырнула под него, обхватила поперек спины и подставила свое плечо.
Его вес едва не впечатал меня в землю.
— Идем, идем, опирайся, — прерывисто зашептала я, перехватывая его удобнее. — Не смотри под ноги. Шаг. Еще шаг…
Каждый метр давался ему с глухим стоном. Он наваливался почти всей массой, стараясь щадить перетянутый ремнем бок, а я всем телом ощущала, как его сотрясает крупная мышечная дрожь.
Поворачиваю голову незнакомца набок. Под ноги подкладываю свернутое одеяло — нужно приподнять конечности, чтобы хоть немного согнать кровь к жизненно важным органам.
Смуглое лицо мужчины сейчас мертвенно-бледное, с серым пепельным отливом.
Счет идет на минуты. Господи, помоги.
Быстро вскрываю ампулы, набираю в шприцы препараты: сильное обезболивающее, чтобы заглушить травматический шок, следом — кровоостанавливающее.
Ножницами безжалостно распарываю остатки его дорогой рубашки прямо по швам. Ткань промокла насквозь и липнет к пальцам. Осторожно расстегиваю пряжку ремня, снимаю присохший ком моей куртки и щедро промываю рваную рану антисептиком.
Мужчина, словно раненый зверь, болезненно рычит, не приходя в сознание.
Внимательно осматриваю повреждения. Мышцы разворочены, но брюшина, кажется, не задета — пуля действительно прошла по касательной. Накладываю поверх раны толстый слой стерильных салфеток и туго утягиваю торс бинтами, формируя плотную давящую повязку.
Нахожу на локтевом сгибе синюю полоску вены. Протерев кожу спиртом, аккуратно ввожу иглу катетера. Подвешиваю к ручке двери пакет с физраствором.
Вздыхаю, вытирая тыльной стороной ладони взмокший лоб. Похоже, поспать этой ночью не удастся.