Мужчина молчал. Его взгляд окончательно поплыл, темные ресницы дрогнули, скрывая глаза, и голова бессильно запрокинулась назад на хвою.
Панику быстро заглушили вбитые в колледже знания: если я прямо сейчас не остановлю кровь, спасать скоро будет некого.
— Тихо. Я помогу, — заставила себя говорить как можно тверже. Тем самым строгим, уверенным тоном, каким обычно осаживают паникующих пациентов. Хотя в санатории мне, простой медсестре, чаще приходилось купировать панику от банальных уколов — удивительно, сколько взрослых людей до сих пор боятся вида обычного шприца. — Убери руку.
Он глухо зарычал сквозь сжатые зубы, когда я отвела его тяжелую, липкую от крови ладонь. Кожа оказалась ледяной, лоб покрыт холодной испариной — верный знак того, что давление стремительно падает. Пульс под моими пальцами на его запястье частил, как крылья пойманной птицы, с трудом прощупываясь.
Я с силой рванула пуговицы на его рубашке, обнажая бок.
Сумерки сгущались, но даже на ощупь стало ясно: рана страшная, со рваными краями, и пуля, судя по всему, пропахала мышцы по касательной. Поручиться за внутренние органы без нормального света и осмотра я бы не рискнула, но одно внушало слабую надежду: разорванная плоть сочилась темно-вишневым потоком, без пульсирующего алого фонтана. Значит, крупные артерии, скорее всего, целы.
Стерильных бинтов под рукой, естественно, не было. Выбирать не приходилось вовсе: либо он умрет от кровопотери прямо здесь, на стылой земле, либо придется рисковать. С инфекцией разберусь потом — сейчас главное удержать жизнь.
Скинув с плеч ветровку, я скомкала ее в тугой, плотный валик.
— Сейчас будет больно. Терпи.
Я с силой вдавила ткань прямо в зияющую рану и навалилась сверху всем весом, перекрывая ток крови.
Мужчина выгнулся, из горла вырвался придушенный хрип, а пальцы руки судорожно впились в сырой мох.
— Дыши! Смотри на меня! Не отключайся!
Удерживая валик одной рукой, второй я торопливо расстегнула пряжку на его брюках и с усилием выдернула тяжелый кожаный ремень из шлевок. Незнакомец глухо, мучительно простонал.
Обернув ремень вокруг его торса, я стянула плотную кожу поверх компресса так туго, как только хватило сил, и намертво защелкнула пряжку.
Кровотечение удалось немного прижать. Но оставалась проблема посерьезнее (хотя куда уж серьезней): этот стокилограммовый великан лежал посреди леса, не в силах подняться.
Бежать в поселок за подмогой? Исключено. Огнестрел — это сразу полиция, лишние вопросы, а пока приедут хоть какие-то службы, он банально истечет кровью на холодной земле.