Переступив порог, она первым делом стреляет глазами в мою сторону — и тут же переводит взгляд на Леху.
Плавно подходит к столу. Брат со звонким шлепком ударяет ее по заднице, демонстрируя присутствующим, что это его территория. Его шлюха.
Мне абсолютно похер. Я даже бровью не веду.
Элла изящно наклоняется, выставляя напоказ глубокое декольте, и начинает неторопливо наводить порядок: меняет переполненную пепельницу Гасана, перекладывает свежий лед, срывает пломбу с горлышка новой бутылки. Движения отточенные, намеренно тягучие. Сама решила нас обслужить, девочка?
Тимур
Отпускаю охранника и захожу в квартиру. Завтра планируем переезжать за город. Ребята Лехи сейчас занимаются подготовкой дома. Вопрос встал только в том, что делать с моей вынужденной добычей.
В прихожей из полумрака бесшумно вырастает Володя. Коротко кивает, докладывая вполголоса:
— Тимур Айдарович, доктор только что уехал. Привезли вещи девушки. Они на столе в гостиной. Сообщили, что в поселке всё тихо.
Киваю, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.
— Хорошо. Пока свободен.
Прохожу по коридору и приоткрываю дверь в гостевую спальню.
В комнате темно, только узкая полоска света из коридора падает на край кровати. Девчонка спит, повернувшись на бок и подтянув колени к груди. Рука подложена под щеку, светлые волосы рассыпались по темной наволочке. Дышит ровно.
С утра она, бл…ть, конечно, устроила.
На рассвете я проснулся от глухой возни рядом. Она поднялась с постели, стояла бледная, опираясь дрожащей рукой о стену, и упрямо пыталась сделать шаг к двери.
— Куда собралась?
Она вздрогнула от моего рявканья, вжала голову в плечи, но упорно продвигалась к выходу:
— Мне на работу нужно. У меня смена в санатории… Выпустите меня.
Балбеска. Бл…ть.
Решила стариков напугать своим видом? Выглядит так, будто за ними сама смерть пришла.
— Ложись обратно.
— Нельзя прогуливать, — голос ее сорвался. — Меня заменить некем. Сразу рассчитают. Я не могу потерять работу… Сестре помогать нужно…
Она качнулась вперед, пытаясь сделать еще один шаг вдоль стены. И без единого звука начала сползать прямо на пол. Потеряла сознание. Сука!
Перенес ее обратно на кровать, коснулся ладонью ее лба — просто раскаленная печка.
Саныч приехал быстро. Осмотрел ее, обработал порезы на ступнях. Поставил предварительный диагноз: острое переохлаждение на фоне нервного истощения.
Когда она ненадолго пришла в себя после первой инъекции, то снова попыталась дернуться, просясь на работу.
— Лежи и не рыпайся. Больничный тебе оформят официально. А из квартиры ты всё равно ни шагу не сделаешь — на улицу тебе сейчас нельзя.