7
Страница 9 из 32
Настройки чтения
18px
1.8
1

7

Страница 9

Затянув жгут на ее предплечье, я нащупала еле заметную жилку и аккуратно ввела иглу. В пластиковую трубочку послушно толкнулась темная венозная кровь. Щелчок — наполнилась одна пробирка, следом вторая.

— Ох, деточка, даже не почувствовала, — с облегчением выдохнула пациентка. — У тебя ручки золотые…

— Спасибо. Прижмите ватку и подержите руку согнутой в локте минут пять. Следующий, заходите!

С половины десятого пошел следующий поток — уколы и капельницы. Вот тут-то ко мне и заявился Макар Петрович со своей шоколадкой.

— Ложитесь на кушетку, — мягко оборвала я его излияния благодарности, убирая плитку в ящик стола.

Надо отдать ему должное: все четырнадцать дней он оставался мне «предан». Обычно мои возрастные поклонники сдавались уже после первых дней вежливой дистанции и переключались на свободных отдыхающих дам. А этот держался до победного.

— Да брось ты, Анечка, я ж мужчина, стоя потерплю…

— Ложитесь, — строгим тоном пресекла я спор, набирая раствор в шприц. — Расслабьтесь. Глубокий вдох…

Игла вошла мягко, поршень двинулся плавно. Пациент крякнул, зажмурился, но стерпел.

Следом пошли капельницы. За ширмой устроила на кушетке пожилую женщину, поставила ей капельницу и перешла к следующему.

Руки мылись, протирались спиртом и снова прятались в перчатки десятки раз за утро. А в редких минутных паузах мысли неотвратимо возвращались к другому «пациенту».

Хищный прищур почти черных глаз. Сухие, потрескавшиеся губы, кривящиеся от нечеловеческой боли. Мощный кадык, тяжело сглатывающий скудную вязкую слюну…

Как он там? За ним уже приехали?

В два часа дня коридор наконец опустел: в санатории наступил обед и священный для курортников тихий час. Мои сорок минут долгожданной передышки. Заперев щеколду изнутри, я прилегла на кушетку.

После тихого часа началась новая череда процедур: вечерние уколы и капельницы.

К семи вечера спина горела огнем, а ноги гудели. Еще час ушел на привычную отчетность и списание препаратов.

Ровно в восемь я наконец погасила верхний свет. Над дверью сухо зажужжала бактерицидная лампа. Смена окончена.

Попрощавшись с дежурными, я вышла на крыльцо. Солнце уже касалось верхушек вековых сосен. Воздух был чист и свеж.

7

Тимур

— Кто?

— Точно не местные, — Леха перекинул ногу через подлокотник кресла, хрустнув пальцами. — След тянется к Гасану. Он сейчас по своим каналам выясняет.

Гасан — или дядя Гасан, как его звали свои, — фигура в соседнем регионе заметная. Крутит разные темы, но сейчас плотно сел на параллельный импорт дорогих машин. В Эмиратах и Казахстане у него все схвачено: таможня, нужные люди, налаженные коридоры.

назадназад
1 ... 7 8 9 10 11 ... 32
впередвперед