А в восемь утра смена в санатории. Отпроситься не выйдет — некем заменить. Да и куда я сейчас буду звонить посреди ночи?
Надо было вызвать скорую. Сама знаю, что надо. Но следом за медиками заявилась бы полиция. И что бы я им сказала?
Шла я… по тропинке через лес, да раненого мужика с пистолетом нашла. Пистолет спрятала, а мужика к себе домой забрала.
Это было бы, наверное, смешно, если бы не было так страшно.
Аня, ну почему тебе вечно больше всех надо?..
А если он умрет прямо здесь, на полу? Если начнется внутреннее кровотечение?
Господи, не дай бог…
Дожить бы до утра. К рассвету, по идее, он должен очнуться.
Бросаю на пол диванную подушку и опускаюсь рядом. Нужно контролировать дыхание и пульс. Но усталость и пережитый ужас берут свое: незаметно для себя я отключаюсь.
Прихожу в себя от рваных, протяжных стонов. Незнакомца бьет крупная, непрекращающаяся дрожь. Стрелки на настенных часах показывают начало четвертого.
Началась лихорадка. Организм отчаянно борется: температура взлетела, лоб пылает, сквозь бред мужчина пытается дернуться и сорвать повязку на боку. Приходится наваливаться на его плечи, удерживая на месте.
Бегу на кухню, чтобы намочить полотенце. Холодной тканью пытаюсь остудить горящую кожу. Меняю опустевший пакет в системе капельницы.
Только ближе к шести часам утра жар немного спадает, а его дыхание становится более ровным и глубоким.
Надо бы и мне отключиться хоть ненадолго, но сон больше не идет. Удивительно, да. Ха-ха.
До начала смены меньше двух часов. Опаздывать нельзя. А у меня тут лежит полуживой раненый незнакомец. Без сознания. И оставить его одного в таком состоянии я не могу. Ему нужно в больницу.
Пока пытаюсь сообразить, что делать дальше, решаю переодеться. Я так и провела ночь в испачканных вещах, пропитанных чужой кровью.
Стягиваю грязную одежду. Оставшись в одном белье, подхожу к шкафу и распахиваю створки, выискивая взглядом чистые джинсы и футболку.
Сзади раздается шорох.
Вздрагиваю и испуганно прячусь за открытую деревянную дверцу, прижимаясь к ней спиной.
Пришел в себя.
Мужчина с видимым трудом приподнимает голову. Черные глаза по-прежнему мутные, но взгляд уже осмысленный.
— Где?.. — хрипло выталкивает он пересохшим горлом.
— В поселке, в моем доме. — Очень обстоятельный ответ, да, Аня? — торопливо отзываюсь я из-за своего укрытия, спешно натягивая штанины. — Не двигайтесь. Рана свежая, дернетесь — повязка сорвется, и кровотечение снова откроется.
Он с усилием фокусирует взгляд на комнате.
— Адрес. Где мы? — жестко давит он каждое слово.
Я быстро выпаливаю улицу и номер дома, мечтая лишь о том, как бы скорее закончить этот кошмар.