Я растягиваю губы в радушной улыбке. Расправляю плечи и делаю шаг навстречу.
Я иду к тебе, милый. Но теперь мы будем играть по моим правилам.
***
Дорогие читатели! Рада видеть вас в своей новиночке!
Роман пишется в рамках литмоба «ЗАПРЕТНЫЙ СОЮЗНИК» 💕
Корочка на свиных ребрах начинает пузыриться, источая густой аромат специй и дыма.
Я небрежно переворачиваю мясо щипцами, чувствуя, как жар от углей бьет в лицо.
В другой руке — стакан с янтарным напитком. Лед тихо позвякивает о стекло.
Кровь всё еще гудит в венах.
Я делаю большой глоток, позволяя обжигающей жидкости прокатиться по горлу, смывая липкий, сладковатый привкус цитрусовых.
Как же это было офигенно.
Дело даже не в самой Оле.
Она предсказуема, как таблица умножения: податливая, жадная до внимания, готовая на любые унижения ради того, чтобы чувствовать себя «особенной».
Дело в адреналине. В этом сладком, тягучем чувстве риска. Зажать ее в темной комнате, когда за стеной толпа гостей, когда в любой момент может повернуться ручка двери.
Балансировать на гребаном лезвии ножа. Это бодрит.
Я обожаю этот азарт. Обожаю чувство абсолютного контроля над ситуацией, когда играю жизнями людей, как фигурами на доске.
Я обвожу взглядом террасу. Мой дом. Мои друзья. Мой лучший день рождения.
Оля стоит у перил, смеясь над какой-то плоской шуткой Стаса. Поправляет подол своего вызывающе-красного платья, стреляет в мою сторону глазами.
Дура.
Я чуть заметно качаю головой, приказывая ей отвернуться. Мне не нужны лишние взгляды.
Оля — это просто игрушка для сброса напряжения.
А вот Валя… Валя — это мой фундамент. Моя безупречная, удобная ширма.
Мне плевать на ее бесконечные разговоры о дизайне гостиной или рецептах пирогов, но сейчас она нужна мне больше, чем когда-либо.
Через неделю через ее новую фирму, где она числится единственным учредителем, пройдут серьезные деньги. Очень серьезные. И если налоговая начнет задавать вопросы, отвечать будет моя законная супруга.
Поэтому Валя должна быть счастлива, спокойна и ни о чем не догадываться.
Никаких истерик. Никаких взбрыков. Попадаться сейчас нельзя категорически.
Двери террасы разъезжаются в стороны.
Жена выходит из дома.
Я тут же натягиваю на лицо свою фирменную, теплую улыбку, которая всегда работает на нее безотказно.
— А вот и моя любимая жена! — громко произношу я, поднимая стакан. — Валюша, иди ко мне!
Гости одобрительно гудят. Я жду, что она сейчас привычно зардеется, поправит прическу и поспешит ко мне, чтобы обнять за шею. Но что-то идет не так.
Она останавливается на секунду.
Плечи напряжены, словно она проглотила стальной прут.