Они не просто спят.
Два месяца назад Максим уговорил меня стать учредителем его новой фирмы.
«Простая формальность, Валюш, чисто для налоговой».
Стопка бумаг на кухонном столе. Моя не глядя поставленная подпись под каждой галочкой.
Максим впивается в губы Оли с новой силой. Она постанывает.
Каждое их движение, каждый звук — как ржавый гвоздь под ногти.
Мой муж уже год водит свою любовницу к нам домой. А теперь решил пойти ещё дальше, и избавиться от меня.
— Всё, хватит, — Максим вдруг резко отстраняется, одергивая пиджак.
Звук застегиваемой молнии бьет по натянутым нервам. — Идем. Валя, наверное, уже торт режет. Не будем портить праздник.
— Твой праздник, милый, — мурлычет Оля.
Дверь снова щелкает, выпуская их в освещенный коридор.
Тишина оглушает.
Я сижу неподвижно еще целую минуту, прислушиваясь к удаляющимся шагам.
А затем грудная клетка судорожно сжимается.
Первый всхлип прорывается сквозь плотно сжатые пальцы.
Я сползаю с кресла на жесткий ворс ковра, подтягиваю колени к подбородку и начинаю рыдать. Слезы обжигают кожу. Меня трясет так, что стучат зубы.
Десять лет брака.
Уют, ремонты, планы на отпуск.
Иллюзия жизни рассыпается, оставляя после себя лишь удушливый цитрусовый запах в воздухе. Я плачу, пока в глазах не начинает резать от попавших в него песчинок.
Сквозь щель в жалюзи пробивается свет уличного фонаря.
«Повешу на нее свои грешки».
Эта фраза снова всплывает в сознании, вытесняя обиду.
На ее место приходит холод. Острый, колючий, отрезвляющий. Он мгновенно замораживает слезы.
Я опираюсь дрожащими руками о подлокотник и заставляю себя подняться.
Колени подкашиваются, но я иду в гостевой санузел. Включаю ледяную воду. Подставляю ладони, плещу в лицо раз, другой. Капли стекают по шее за шиворот блузки, заставляя передернуться.
Смотрю в зеркало. Размазанная тушь очертила глаза темными провалами. Лицо бледное, чужое.
Я беру ватный диск, стираю потеки. Достаю из косметички пудру. Тщательно ретуширую красные пятна на щеках. Провожу по губам помадой.
Это уже не измена. Это ловушка, которая только что едва не захлопнулась на моей шее.
Я выхожу из ванной.
Иду по коридору к стеклянным дверям террасы и уверенно толкаю их от себя.
В лицо бьет теплый ночной воздух. Толпа гостей шумит с бокалами. У мангала стоит Максим — красивый, расслабленный, улыбающийся.
Оля стоит чуть поодаль, смеется чьей-то шутке, поправляя подол платья.
Максим замечает меня. В его глазах вспыхивает привычная, отработанная нежность.
— А вот и моя любимая жена! — громко объявляет он, поднимая стакан. — Валюша, иди ко мне!