— И ты пришла сюда, чтобы я пожалел тебя?! — рычит он, не отступая ни на миллиметр.
Его глаза яростно ощупывают мое лицо.
Ни одного оскорбления. Ни одного матерного слова.
Мы кричим, мы рвем друг друга на части, но в этом ожесточенном, яростном скандале есть какое-то искореженное, изломанное уважение.
Северьян не унижает меня как женщину. Он требует ответа от человека.
— Я пришла не за жалостью! — кричу я, глядя прямо в его штормовые глаза. — Я пришла за...
Щелчок дверной ручки звучит так неожиданно, что я вздрагиваю.
Тяжелая ореховая створка приоткрывается. В щель падает полоска света из приемной, и в кабинет испуганно заглядывает секретарша.
Ее глаза расширены, она смотрит то на Северьяна, то на меня.
— Северьян Андреевич... — лепечет она дрожащим голосом. — У вас всё в порядке? Я услышала шум. Вызвать службу безопасности?
Мы замираем, всё еще тяжело дыша, находясь в непозволительной близости друг от друга. Северьян медленно, не отрывая от меня горящего взгляда, поворачивает голову в сторону двери.
— Уйди, — произносит он негромко. — Дверь закрой с той стороны. И никого не впускать, пока я сам не скажу. Поняла?
— Д-да, Северьян Андреевич.
Дверь захлопывается с мягким, глухим стуком. Замок тихо щелкает.
Мы снова остаемся одни. Тишина обрушивается на нас, давит на барабанные перепонки. Слышно только наше сбивчивое, хриплое дыхание.
***
Дорогие читатели!
Стартовала эмоциональная новинка нашего литмоба «ЗАПРЕТНЫЙ СОЮЗНИК»!
От Надежды Мельниковой
ОН ВРАГ МОЕГО МУЖА-ИЗМЕНЩИКА
Книгу читайте здесь: https://litnet.com/shrt/hJWv
Аннотация.
Больше семидесяти процентов браков заканчиваются изменой. Шанс был достаточно велик. И ладно бы просто измена, муж давно все спланировал. Он был уверен, что глупые куклы не читают документы.
Северьян смотрит на меня еще несколько долгих секунд.
Шторм в его глазах медленно утихает, оставляя после себя серый, непроницаемый пепел.
Он делает шаг назад, отворачивается и подходит к панорамному окну. Сует руки в карманы брюк. Его широкая спина напряжена так, словно он готовится к удару.
— А я ведь любил тебя, Валя, — произносит он вдруг.
Его голос звучит тихо, почти безжизненно. В этой тихой фразе столько застарелой, невыносимой тоски, что у меня перехватывает дыхание.
— Больше жизни любил.
Мое сердце сжимается в тугой, кровоточащий комок. Острая боль прошивает ребра. Я опускаю голову, судорожно сглатывая ком в горле.
— А теперь ты приходишь сюда, — продолжает он, не поворачиваясь ко мне, глядя на раскинувшийся внизу город. — После всего. И просишь защиты от монстра, которого сама же выкормила. Почему я должен тебе помогать?