Но для начала я начал всучать рекомендательные письма и расспрашивать. И — ожидаемо. Если «в общем» — без противоречий, то в деталях и частностях выходило «кто во что горазд». Чисто человеческое свойство, основанное на воображении и эмоциональном потрясении, а происшествие таковым и было, хотя владетели на мёртвых трупов насмотрелись за жизнь, даже наделали таких немало, гарантированно. И даже на не очень мёртвых трупов — тоже насмотрелись, хотя, думаю, с этим уже не все.

В общем, у кого-то Жатец был «с гнусным и хищным оскалом, полным кровожадности и ликования». Это, на минуточку, пинаемый смертными пинками Курбичем, со спущенными штанами… У кого-то башка мёртвой девицы чуть ли нахрен оторвана. Но мало этого: летала по помещению, со скорбным выражением на залитом кровью дохлом мордасе, кривлялась, указывала языком на Жатеца и скорбно вопияла, требуя покарать убийцу!

Нет, с последними перлами «народного творчества владетелей-очевидцев», конечно, было ясно: водка несвежая, почему и потреблённая в избыточных количествах. Но даже без этого: показания разнились, не бились, но не по злобе, а из природы человеческой. А мне нужна была истинная картина происшествия, и для себя, и для Лидари. Так что я несколько раз специально, с деталями, переспросил. На что разгорячённый докладчик аж голос повысил, на глуховатого видома, повторяя свои слова — что мне и требовалось. Потому что из-какой-то кабинки послышался возмущённый голос:

— Да что ты за херню несёшь, совсем упилась что ли⁈ Не так всё было! — возмущался кто-то там.

— А за херню и слова поносные делом ответить не желаешь⁈ — окрысилась дамочка, как раз и рассказывающая мне «своё виденье ситуации».

Как раз та самая, которая капала на мозг управляющему, с благородным и не вызывающим вот никакого желания неприлично ржать фамилием «Гмырец». Вдобавок была рассказчица вполне упитанной, так что выходило, что Гмырец — полный.

— Погодите, уважаемые, не ссорьтесь! — пробасил я на весь кабак. — Понятно, что все смотрели с разных сторон, кто-то так видел, кто-то эдак. Ничего зазорного в этом нет, всё же на гулянке были, а дело-то случилось страшное, неожиданное, — дипломатничал я, на что послышался, в общем-то, одобрительный гул. — Однако, мне, уважаемые, до зарезу требуется узнать, как было не с одного взгляда, а вообще. И вам, думается мне — тоже интересно будет!

— Может, и будет, видом, — раздался пожилой голос некоего опознавшего меня владетеля. — Но мы же тут глотки друг-другу перережем, разбираясь, как было! Так-то ты прав, правда у всех своя, но как ты истину-то узнать хочешь?