При этом транспортный трафик, даже при мне, вечером, был довольно активным, только вёл не в Золотой, а в Рипеер, фактически столичный город лисов, хотя с последним у них было… по-лисьи, в смысле, хрен поймёшь, если не вникать, какой из десятка городков столичный. Может, и вообще все, с «переходящим знаменем». А активность трафика, как я понимаю, была связана как раз с тем, что дороги хреновые. Для нормальной телеги не годятся, так что руду возили чуть ли не пролётками, относительно малыми партиями. Причём именно руду — из-за той же фиговой логистики нормальных плавилен и прочего такого в Находке не наблюдалось.

В общем, сделал я морду почтенную и сиволапую и направил аркубулюса к самой большой лисьей избушке. И даже постучал в двери, не стал вваливаться, вежливый я со всех сторон адвокат!

— Кто… — раздалось из-за двери от явного Рейнара, молодым, почти подростковым голосёнком.

— Медведь в кожаном пальто, — вежливо представился я. — Видом Михайло Потапыч изволит просить Рейнар приютить: ночь в пути застала.

— Здравия вам, уваж… почтенный, — открылась дверь, обозначив и вправду совсем молодого лисёнка. — Добро пожаловать.

Ну а что? Гостиниц в «походно-полевой» Находке не водилось, вторая сносная изба — явно обитель управляющих и чиновников, не говоря о том, что «ратуша», о чём возвещала табличка перед входом. Либо в землянку к пролетариату сиволапо заваливаться, что лень и вообще проще на природах переночевать: и трудяг не напрягу, а главное — самому же приятнее будет на травке, а не в зачуханой (и гарантированно вонючей!) землянке.

В общем, завалилось моё почтенство в гости к лисам. Слуг в избе, кстати, оказалось всего трое, на пятёрку Рейнаров: один матёрый лис в возрасте, явный боевик. Престарелая лиса (не удивлюсь если Патрикеевна) с молодыми и зоркими глазами, причём, судя по всему, за главную в Находке. Ну и троица подростков — то ли родственники, то ли опыта набираются, то ли хрен знает что, да и не очень интересно.

Провёл меня мелкий провожатый к застолью, в котором принимала участие вся присутствующая лисья общественность. Поздоровались, представились, за стол усадили, в ночлеге не отказали. И засыпали всякими вопросами насчёт новостей последних дней: лисы от природы любопытные, а до местных всякое интересное добирается с явной задержкой.

Про своё дело я рассказывать не стал — уж чёрт знает, знали ли местные про дела Бача. Этот пройдоха вполне мог вообще род в известность «по мелочи» не ставить, огласив уже свершившийся факт. Правда, если ущерб от его скрытности нарисуется — стопроцентно отымеют, всем родом, не хуже корифея. Но если молодец — так только спасибо скажут. По крайней мере, насколько я понимаю взаимоотношения в лисятнике.