«Ну и навь с ним», — махнул лапой Потап. — «Могла и водка эта ваша нашептать — от неё у вас в головах такая хренотень творится, что башка кружится, и смотреть неохота».

После чего начались разборки: в том смысле, как сделать так, чтобы дед не «блистал характером», то есть мой заказ был бы выполнен. Ну он, как бы, типа обещал «не трогать недоумков, разбазаривателей и глупцов», но делал это с таким скрипом, что падающие деревья и несмазанные двери позавидуют. И веры его словам было процентов пятьдесят: либо не врёт, либо врёт.

А Барибал просто не понимал, что с этим делать. Контролировать действия деда он не мог из-за непонимания. Забрать того в своё логово — мог, но в таком случае процесс ассимиляции ехал по звизде, с непредсказуемыми последствиями. То есть ассимиляция-то будет, но чёрт знает, когда, да ещё с вероятностью капитально протёкшего крышей тотемного духа.

Так что оставалось нам с Потапом только пугать… хотя и честно говорить. Или Аксук ведёт себя прилично до конца ассимиляции и свои «порядочки» в особняке не наводит. Или мы вернёмся, и я дохлятину пристукну, вне зависимости от последствий.

— На беду мой род обрекаешь, видом! — ныл старый пень. — Эти недоумки всё…

— Хуже, чем ты — не сделают при всём желании. У тебя талант, редкостный, — отрезал я. — И пререкаться с тобой мне недосуг — без тебя и твоего рода дел хватает. Существуешь мирно, живым не гадишь — существуй, пока не сольёшься с Барибалом. Ну а начнёшь гадить, ты для меня — навка. Я — видом. Продолжать?

— Не надо, — с видом невинно потерпевшего буркнул дед. — Навь с тобой, видом: не буду этих недоумков трогать. То-то посмеюсь, когда они всё просрут, да и сдохнут! — нашёл что-то позитивное в кромешье «дать живым жить своей жизнью» старый хрыч.

В общем, свалил я из нави, сообщил Барибалычам, что «всё в порядке, но…». Вопль Хонака: «Так это этот старый, злобный, мерзкий старый хрыч?!!!» — подхваченый барибалачьей общественностью — искренне порадовал. Но от «контракта на деда» пришлось отказаться, несмотря на то, что, судя по копошениям, наниматели были готовы даже продать исподнее, только бы донести до дохлого бывшего главы рода свою искреннюю любовь.

— Не могу пока, — отрезал я. — Барибалу этот дух нужен. А богоданный Потап не желает огорчать сородича. Однако, Аксук дал мне слово, что не будет вредить живым. Пинать — тоже. Возможно, научится общаться — писать там…

— Боги упасите!!! — в ужасе взвыли Барибалычи.

— … или нет. Но вредить не будет, а если начнёт — шлите гонца. Упокою деда. И не врать, что он вредит! — уточнил я. — А то нарвётесь на гнев мой, Потапа, Барибала, богов… поняли, в общем. Я вас понимаю, но этот дух нужен, так что с присутствием — смиритесь.