— Так, — веско уронил я, встряхнувшись и оглядел окружающих.

Ну… живы. А что помяты немного, так это им плюс в карму и прочие чакры: оберегать моё почтенство от жёсткого падения — почтенно.

— Мастера, все жрецы кроме вас, светлый, — слегка поклонился я держащему барьер. — И храмовые воины — отступайте. Отойдите не меньше чем на версту и будьте готовы бежать. Млад, ты на аркубулюсе сопровождай, прикрывай по возможности.

— Слушаюсь, господин. Но…

— Без «но». Я пойду в навь, отходить мне нельзя, — вздохнул я.

— А если…

— А если — меня вытащит аркубулюс, — сообщил я. — Может, и жреца, — с сомнением посмотрел я на служителя культа, но мысленный приказ железному медведю отдал.

Естественно, если мне ничего не будет угрожать. И когда прочие свалили, я лёг пузом на железного медведя, поместив свою лапу ему в пасть: если говны прорвуться, он меня удержит за лапу и вытянет. А жреца — если держаться будет. Хотя идов жрец, как мне видится, и в говнах не потонет.

— Благословение Ида твоим начинаниям, видом, — произнёс жрец, судя по спокойствию — действительно не особо опасавшийся прорыва говен.

И провалился в навь… с уже привычным «блюэ-э-эц!» метнувшийся от облака… озера… В общем, пакость в нави создало просто невозможное для яви надругательство. Говняное: затхло-канализационные воды скрывали эту пакость, а в отдалении — меняли агрегатное состояние, становясь говняно-мелкодисперстным туманом. И во-о-онь — кошмарная, хуже настоящей, потому что это было именно «ощущение». То есть — всё совсем хреново.

Ну а я дёрнулся подальше, выйдя из зоны химического поражения.

«Становись пакостью колючей и убивай эту дрянь», — вышел на связь Потап.

— Сильно проняло? — посочувствовал я.

Потому что я, как Потапыч — отражение возможностей Потапа. И если меня крючит — топтыгина даже жалко. Умеренно.

«Да! Буэ-э-э!!! Прибей это! Это — не должно существовать!» — возмущался контуженный в обоняние и эстетизм Потап.

А я смотрел на говняное облако… И вот ну никакого желания лезть в эти говны в себе не находил. Даже если стать «злостной колючкой», падучим топором, электрическим стулом… Хм-м-м…

«Чего надумал?» — заинтересовался Потап.

— Ляпиздричество, мохнатый. Я, конечно — не электромонтёр, но вода, даже с говнами — прекрасный проводник. Ну а что я деталей не знаю — так в нави это неважно! — оскалилась моя эрудированность.

«Молнией — тоже ничего. Ну шарашь тогда»

Вокруг меня защёлкали мелкие молнии, трава нави расцвела голубоватыми светящимися метёлками — подозреваю, это моё неосознанное расшалилось. Но для задачи «расчистки говен» это препятствием не стало. И, с соответствующим гоготом и воплем, я разрадился потоком белоснежных молний, шарашущих в говённую мглу.