Фёдор и Марьяна стояли рядышком и смотрели на запад, где садилось солнце, прерию наполняя чернотной темью, а небеса расписывая золотом и царственным пурпуром.
От самого большого костра, где кружком сидели переселенцы, долетел дружный смех, а потом зазвучала песня «Дом на лугах»:
Идём! Идём! По чудесной земле,
С надеждой в сердцах
И с силой в руках…
Туда, туда, едем вдаль со мной,
Где буйные травы,
Где ветер шальной…
Туда, туда, едем вдаль со мной,
Мы построим там дом на лугу…
[1] Мишпуха – семья, компания.
[2] Бушель – мера сыпучих товаров, приблизительно 35,2 литра (куб. дециметров).
[3] Это был стандартный набор продуктов на одного взрослого переселенца.
[4] Ещё в начале 1860‑х годов Джон Боузмен проложил тропу своего имени на золотые прииски Монтаны через земли индейцев дакота (сиу). Три года спустя по землям дакота, шайеннов и арапахо протянули ещё одну дорогу — Боузменский тракт, соединивший шахтёрские городки Западной Монтаны с Орегонским путём. Вождь оглала Красное Облако возглавил «движение Сопротивления». В декабре 1866‑го воины вождя по имени Неистовый Конь перебили отряд капитана Феттермана, а летом 1867‑го Красное Облако вовсю теснил белых в районе реки Паудер. Осенью 1868‑го бледнолицым пришлось заключить мир с краснокожими.
[5] Старый Запад (Old West) — то же самое, что и Дикий Запад (Wild West). Так называлась территория Америки, которая постепенно осваивалась и чья граница (фронтир) последовательно отдалялась в сторону Тихого океана.
[6] Капитана, то есть начальника каравана, выбирали сами переселенцы. Должность эта была хлопотная, и не все с нею справлялись.
[7] Прозвища трейдеров на бирже: «быки» играют на повышение, «медведи» — на понижение.
Глава 12. КАЛИФОРНИЙСКАЯ ТРОПА
Вереница фургонов катилась по прерии, следуя набитой колее. Караван за караваном проходил здесь, следуя на Запад, чтобы хоть там исполнились мечты простого человека. Иметь свою землю — столько, сколько займёшь! Это ли не заветное желание? Растить детей, твёрдо зная, что ты способен не только прокормить их, одеть да обуть, но и обучить, оставляя в наследство не одни лишь долги… Люди бежали из перенаселённой Европы, рассечённой границами, межами, кастовыми предрассудками, чтобы здесь, за океаном, найти своё счастье.
Не всем везло в дороге — целый ряд безвестных могил, порой отмеченных крестами, тянулся вдоль Калифорнийской тропы. Попадались остатки сожжённых фургонов и кости тягловых лошадей, выбеленные солнцем и дождями.
День за днём одолевались долгие мили пути. Скрипели фургоны, топали копыта. Скорость передвижения была столь мала, что даже дети шагали рядом с возками, не слишком‑то поспешая. Ребятня не просто так разминала ноги, а была занята делом — подбирала по пути горючее — случайные ветки или сухой бизоний кизяк — и складывала его на чуть провисшие холщовые полотнища длиной почти с фургон, подвешенные под днищами за уголки. А больше и не было ничего, годного на растопку, — бесконечная прерия расстилалась во все стороны. Ветер перевивал травяные космы, здорово похожие на волны зелёного моря, небо покрывало всё видимое пространство блекло‑голубым куполом, и верилось, что Земля — плоская.