— Будь другом, — глухо сказал он, — оттащи хоть мертвяков с улицы.
— Си, сеньор! — с готовностью ответил мексиканец. — Я перенесу их в амбар старого Джада, он будет не против.
— Вот и отлично…
Фёдор тяжко вздохнул. Сколько народу он уже перевёл…
Чуга тут же озлился: да ну их всех к чёрту! Нравится им отправляться на Бут‑Хилл?[1] Туда им и дорога! Пусть хоть все там лягут, воздух чище станет!
Мануэль Бака… Коттон Тэй… Эфроим Таггарт… Или этого не считать? Всё ж таки он его на пару с князем уложил. Сайлас Монаган… Добан Мейси… Прайд Бершилл… Ньютон и Хэт… Керли Стоун… А скотокрады? Это ж сколько душ человеческих он успел погубить, мать честная…
Помор возвёл очи горе. «Олёна, ангелица моя, ты оттуда всё видишь, знаешь, что невиноватый я… Пусть простятся мне грехи мои…»
[1] Традиционное название кладбища в западном городке. Существует версия, что словосочетание Boot Hill («Сапожный холм») связано с тем, что покойников хоронили, не сняв сапог. Или будущие мертвяки умирали, не разувшись?..
Глава 11. КАРАВАН
Солнце уже клонилось к западу, когда кассир из банка «Экспресс‑компани» выложил на стойку пухлые пачки денег. Тридцать с лишним тысяч долларов!
Недрогнувшей рукой Чуга сразу же вручил каждому бакеру по две тысячи в руки.
— А шо так много? — оробел Исаев, сжимая тугую пачку.
— Заработал, — коротко ответил Фёдор.
— Сеня, ты не знаешь шикарной жизни! — сказал Фима, засовывая деньги за пазуху. — Ну так шо имеете сказать? Мы едем до какого места или мне забыть вас навсегда?
— Лично я собрался в Калифорнию, — ответил Чуга.
— Лично я — туда же, — поддакнул Туренин.
— Обратно согласен! — воскликнул Беньковский. — С детства скучал по Калифорнии! Так шо ты мине скажешь за нашу совместную жизнь, Сёма?
— Таки едем всей мишпухой,[1] — решил Исаев.
— А меня возьмёте? — спросил Ларедо.
— Уговорил!
Братья Гирины переглянулись и сказали:
— Мы как все!
— Собираемся тогда, грузимся… Вперёд и с песней!
Увесистый остаток Фёдор честно поделил напополам с князем. Вышло по десять тысяч на брата. С копейками. Туренин понюхал пачки и закатил глаза.
— Пахнет‑то как! — сказал он.
Мысли у Чуги метались, как вспугнутое вороньё. Множество желаний подступило сразу, а деньги были той волшебной палочкой, что исполнит их с лёгкостью.
Усилием воли Фёдор приглушил возбуждение. Доллары здорово помогут ему с ранчо, но первым делом надо будет купить фургон. Одной «конестогой» не отделаешься. Ведь всё надо будет везти с собой — инструменты, припасы, оружие, лекарства, одежду. Печку голландскую надо прихватить, чугунную, и ещё одну, из листового железа, стёкла оконные, гвозди, маслобойку, кастрюлю с длинной ручкой, посуду — дешёвую оловянную и дорогую эмалированную, котёл, сковородки… Ох, да легче сказать, чего не надо с собой прихватывать!