А Чуга, хоть виду и не показывая, трудно сживался с мыслью о дозволенности убивать. Ранчеро говорил ему, что на Западе некому стеречь благонамеренных граждан, тут каждый сам себе полиция и суд присяжных, а закон носят с собою в кобуре. Здесь не жалуются на скотокрадов, а вешают их. Убил ты безоружного, стало быть, совершил преступление, а застрелишь ежели «плохого парня» с «кольтом», значит, защищался… И не дай тебе бог обидеть женщину — мигом линчуют!
Сказать по правде, «закон револьвера» — простой, первобытный, действенный — Фёдору нравился. Однако ж и привыкнуть к здешней свободе было нелегко. Чуга годами оглядывался — на царя‑батюшку, на городового с исправником,[10] на крючкотворов судейских, — а тут всё по‑иному. В Техасе этом хоть голову сверни, а никого за спиною не углядишь. Власть далеко, а воры и убийцы близко. Гляди в оба, пилигрим, и надейся только на себя. Зато — воля!
[1] Так переводится индейское название «Миси‑зииби».
[2] Гонт – деревянная дощечка вроде черепицы. Вариант тёса.
[3] «Конкордовские» экипажи производились известной тогда фирмой «Эббот и Даунинг‑Конкорд».
[4] Место на крыше дилижанса.
[5] Военная академия в США.
[6] Речь не о «большой» Колорадо, а о реке с тем же названием, протекающей в Техасе.
[7] Флавий Вегеций — римский военный теоретик и историк IV–V веков. Анри Жомини (1779–1869) — военный теоретик, проводивший идею «вечных» принципов в искусстве ведения войн.
[8] Ханты и эвенки.
[9] Дилижансы следовали и днём, и ночью, останавливаясь лишь на двадцать минут, чтобы пассажиры могли перекусить. Лошадей меняли 10–12 раз в сутки, проезжая за сутки 100–125 миль (примерно 160–200 км).
[10] Городовой — низший чин полиции. Это буквальный перевод на русский слова «полицейский», производного от греческого «полис», что значит «город» (с другой стороны, уездные полицейские звались не городовыми, а стражниками). Исправник — начальник городской полиции. В западных городках США эту должность занимали маршалы. Уездный исправник возглавлял полицию уезда в Российской империи (в США подобную функцию выполнял шериф, хотя такое сравнение не совсем корректно, поскольку шериф является выборным должностным лицом, а уездного исправника сперва избирало дворянство, а затем на этот пост стали назначать).
Глава 7. КРОВАВАЯ СИЕСТА
На следующий день дилижанс подъезжал к Сан‑Антонио — местные звали его «Сан‑Антона». Это был сонный, пыльный городишко, основательно прожаренный солнцем. Лишь у реки с одноимённым названием держалась прохлада — сюда, к набережной Пасео‑дель‑Рио, в тень тополей и альгаробо,[1] сбредались жители в часы знойной сиесты.[2]