[7] Прикрученную. От слова «найтов» — связка, скрепа.
[8] Вообще‑то, официально джинсы фирмы «Levi’s» берут начало с 1873 года, но предприимчивый Леви Страус шил штаны из ткани «деним», по крайней мере, с 1853‑го.
[9] Полубак – надстройка в носовой части палубы. Фок‑мачта — передняя, первая по счёту от носа. Фока‑гафель — главный парус на этой мачте (если говорить о гафельной шхуне). Вторая мачта, располагавшаяся ближе к корме, называется грот‑мачтой. Гик — горизонтальное рангоутное дерево, по которому растягивается нижняя шкаторина (край) паруса. Форштевень — брус, образующий носовую оконечность судна. Ванты — снасти стоячего такелажа, которыми мачты крепятся к бортам.
[10] Шелоник – так поморы называли юго‑западный ветер.
[11] 1 верста = 500 саженей = 1066,8 м.
[12] Джефферсон Девис — первый и последний президент Южной Конфедерации (Конфедеративных Штатов Америки) во время Гражданской войны 1861–1865 годов. «Честный Эйб» — прозвище Авраама Линкольна. По всей видимости, именно честность мешала Линкольну сделать карьеру. В 1831 году он разорился, а на следующий год потерпел поражение на выборах в Законодательное собрание штата. В 1838‑м Авраам выставил свою кандидатуру на пост спикера, но избран не был. В 1843‑м ему отказали в должности чиновника земельной службы, тогда же он провалился на выборах в Конгресс. Три года спустя его таки сделали конгрессменом, но двумя годами позже избиратели отказали ему в доверии. Линкольна не выбрали в Сенат в 1855‑м. В 1856‑м он пытался занять пост вице‑президента, но безрезультатно, в 1858‑м — снова провал на выборах. Но Авраам не унимался и вошёл‑таки в Белый дом в 1861 году. В описываемое время президентом США являлся Эндрю Джонсон.
[13] Гражданскую войну начали мятежники‑южане, 12 апреля 1861 года обстреляв форт Самтер. Чтобы не допустить раскола страны на Союз (объединение северных штатов) и Конфедерацию, Линкольн вступил в вооружённый конфликт, а после войны начал Реконструкцию — мирное, без мести и повальных грабежей, вовлечение Юга в общее государственное русло.
Глава 2. «БОЛЬШОЙ ДЫМ» [1]
Плавание шло спокойно, скучно даже. Шхуна обогнула угрюмые скалистые берега Мурмана, слева по борту потянулась суровая земля фьордов. Порою ветер отчаянно свежел, и холодная свинцовая зыбь вскипала барашками, предвещая бурю, однако мрачные знамения так и не исполнились. А после, когда «Одинокая звезда» спустилась ближе к южным широтам, команда и вовсе забыла о знобком дыхании студёных морей — близились английские берега.
Фёдора океан успокаивал, приводя в равновесие «зыбкого сердца весы». Все предки, считай, с морем дружны были — варяги, новгородцы, ушкуйники‑безобразники, передавшие Чуге свой буйный нрав. Ещё дед Фёдора успел‑таки волны на подлинной лодье побороздить — крепкой, ладной посудинке о трёх мачтах, пока вовсе поморов не прижали. А море осталось — холодное, суровое, жестокое. И в лад ему крепчал дух гордых наследников Господина Великого Новгорода. Одни, как Ломоносов, свою тропу в науках торили, другие, как купцы Строгановы, великого богатства и чести добивались, в графы выходили, а третьи, как Чуга, на чужбину подавались, счастья искать…