Сделав пару выстрелов, Фёдор погнал коня навстречу каравану.

— В круг! В круг! — заорал он, вертя рукою.

— Что случилось? — привстал с козел осанистый отец семейства, Бертран Виньяль.

— Индейцы!

— Что нам делать? — крикнула Марион, правя фургоном.

— Вооружайтесь!

Порывшись в своих мешках, Чуга вытащил «ремингтон‑нэви», доставшийся ему в наследство от Флэгана, и протянул девушке.

— Возьмите! И всегда держите при себе.

— Ладно!

Скрипя галькой, потряхивая белыми верхами, возки, которыми правили Фима и Павел, пристроились рядом, словно прикрывая собой фургон миссис Дэгонет.

Круга не получилось. Как Гриффин ни надрывался, переселенцы не внимали капитану — одни фургоны катились к реке, другие прочь от неё. Страх сделал своё чёрное дело — отряд живо обратился толпой перепуганных людей, которыми правили инстинкты, подавившие всякое разумение. Лишь четверо или пятеро повозок с горем пополам выстроились дугой — к ним и примкнул Чуга со своими, тремя фургонами прикрывая тыл.

Шорти Коунс залёг под днищем — азартно перебирая короткими ногами, он палил по нападающим, едва поспевая «качать» затвором. Педлар Холт и Ван Боккелен стреляли стоя, под прикрытием двойных стенок фургонов, проложенных буйволиной кожей. Их жёны держались поблизости, перезаряжая винтовки, — руки у женщин дрожали, лица были бледны, как их кружевные чепчики, но от мужей они не отходили.

Крики, топот коней, выстрелы подавляли волю малодушных, но сильные натуры лишь крепчали, вырабатывая стойкость.

— Педди! Педди!

— Здесь я, Мэг! Чего тебе? Передай лучше «винчестер» Хогана!

— О, Педди! Хогана убили! Убили!

— Так а я тебе о чём⁈ Подай быстрее, в моём патроны кончаются!

— Сейчас, сейчас, Педди… Я заряжу!

— Давай…

— Фима, от реки трое сиу…

— Не тяни кота за все подробности, Сёма! Организуй патроны, бекицер![3]

— Батч, слева! Слева!

— Ах ты… Вот же зараза какая!

— Стреляй!

— Попал?

— Вроде попал…

— Коннора ранили!

— Кэт и ты, Лотти! Перевяжите Коннора!

— Шорти, отползай!

— Да куда ж я…

— Зеб, лови! Патроны есть?

— Есть, миста‑ар!

— Набивай барабан и сыграй музычку краснокожим!

— Пашка! Прикрой меня!

Фёдор бегом, согнувшись так, что почти падал, проскочил разрыв между выставленными фургонами, куда как раз устремились несколько конных сиу. Упав на колено, он вскинул «генри», и винтовка загрохотала в его руках, отнимая жизнь сначала у одного индейца, потом у другого. Третьего Чуга только ранил, но сиу так дёрнулся, что не усидел на своём пинто, неподкованном и неосёдланном, рухнул в пыль.

И тут новая напасть — описывая дымные дуги, на караван посыпались горящие стрелы. Втыкаясь в тенты, они поджигали ткань. Рогир ван Боккелен всполошился, кинулся тушить огонь, и зря — меткий выстрел поразил его в грудь.