Обличье чернокожего показалось Чуге смутно знакомым, но тут из‑под тента выглянула молодая женщина. Фёдор по привычке поклонился слегка, касаясь шляпы, и замер. Это была Марион.

Первой узнала его девушка. Она медленно спустилась на землю, не зная, куда ей руки девать. Марион то поправляла причёску, то складывала ладони, словно умоляя о чём‑то, а после застонала и бросилась Федору навстречу.

— Тео! — вскрикнула она, хватая Чугу за руки. — Тео… Господи, как же я рада вас видеть, если бы вы только знали! Как мне вас не хватало… — Девушка охнула, протягивая руку к подживавшим ссадинам на щеке у помора и замирая в нерешительности. — О, боже, кто вас так?

— Пустое, — проворчал Фёдор. — Они своё получили. Сполна. А где ж…

Миссис Дэгонет длинно и тоскливо вздохнула, возвращаясь к собственным неурядицам.

— Гонт нам подло отомстил, — сказала она с горечью. — Сперва‑то всё было хорошо, как в лучших домах, пока Роуэлл не затеял какую‑то аферу на бирже, да ещё и деда в неё втянул. Дед говорил потом: «Мы возомнили себя то ли „медведями“, то ли „быками“,[7] а оказались ослами!» Гонт разорил Роуэлла. У мужа не осталось ни цента, зато долгов — куча! Тем же вечером он застрелился…

— Соболезную, — обронил Чуга.

— А, не стоит, — устало отмахнулась Марион. — Я тогда, конечно, поплакала немножко, но не потому вовсе, что стала вдовой. Просто мне было ужасно жаль себя. Опера, театры, званые обеды… Какое там! Деду пришлось продать свой особняк, чтобы расплатиться с кредиторами, и переехать в маленький домик на Лонг‑Айленде, где он теперь и живёт с тётей Элспет. Шутит даже… Я, говорит, вырос в нищете, а теперь будто в молодость вернулся! Вот так… — вздохнула она и усмехнулась. — И отправилась миссис Дэгонет в дальние края… Я написала дяде Джубалу в Калифорнию, он очень обрадовался, стал зазывать меня к себе, всё расписывал тамошние красоты, обещал устроить мою жизнь и даже выдать замуж за достойного человека. Всё объяснил подробно — куда ехать, что брать с собой…

— Так вы одна, что ли, добирались сюда? — нахмурился Федор.

— Нет‑нет, что вы! Зебони со мной.

В это время за спиной Чуги раздался радостный голос:

— Миста‑ар! Вот это да!

Фёдор обернулся и протянул руку Зебу, тот схватил её обеими и потряс с большим чувством.

— Мир тесен, Зеб!

Повернувшись к Марион, помор улыбнулся.

— Стало быть, в Калифорнию?

— Да!

Девушка тянулась к Чуге, но не смела нарушить приличия. Мужчина находился совсем близко, порываясь приголубить да пожалеть Марион, но тоже не решался. Скомпрометировать даму несложно, а как ей потом жить в атмосфере всеобщего осуждения?