– Нашли что-нибудь?
– Вот это. Вы когда-нибудь видели, чтобы она выносила ее на улицу?
– Да, было пару раз.
– Правда? – Катрина откинулась на стуле. – В какое время дня?
– Вечером, конечно. Надевала высокие каблуки, делала прическу и брала с собой дубинку. – Он тихо рассмеялся.
– Но какого…
– Она сказала, что это для защиты от насильников.
– Таскать с собой в город дубинку ради этого? – Катрина взвесила дубинку в руке. Она напомнила ей наконечник вешалки из «ИКЕА». – Проще было обходить стороной все эти парки.
– Наоборот. Она ходила как раз в эти парки. Они и были ее целью.
– Что?
– Она ходила в Ватерланнс-парк. Чтобы потренироваться в ближнем бою.
– Она хотела, чтобы на нее напал насильник, а она бы…
– Избила его вдоль и поперек, да. – Лейф Рёбекк показал волчий оскал и посмотрел на Катрину таким откровенным взглядом, что она не поняла, к кому из них относится следующая его фраза: – Вот уж дамочка так дамочка.
– Да, – сказала Катрина, поднимаясь. – А теперь я должна ее найти.
– Спешите?
Катрине показался неприятным этот вопрос, но он не успел дойти до ее сознания до того, как она прошла мимо него и вышла в дверь. Спускаясь вниз по лестнице, она подумала, нет, она не настолько отчаялась. Даже если тот тугодум, которого она ждет, никогда не появится в ее жизни.
Харри ехал по тоннелю Свартдалстуннелен. По кузову и ветровому стеклу скользил свет фар. Он ехал не быстрее, чем было положено, ведь он не должен был приехать на место раньше времени. Пистолет лежал на сиденье рядом с ним. Он был заряжен, в магазине было двенадцать патронов от «макарова» девять на восемнадцать миллиметров. Более чем достаточно для того, что он собирался сделать. Вопрос был только в том, хватит ли у него духа.
Сердца для того, чтобы совершить это, у него хватит.
Он никогда раньше никого не убивал так хладнокровно. Но это работа, и ее надо было сделать. Вот так просто.
Он перехватил руль и притормозил, выезжая из тоннеля на угасающий дневной свет к перекрестку Риенкрюссе. Почувствовав вибрацию телефона, достал его из кармана и бросил взгляд на монитор. Звонила Ракель. Для ее звонка время было необычным, по их непроизнесенному вслух соглашению они созванивались где-то после десяти часов вечера. Он не мог разговаривать с ней сейчас. Харри был слишком взвинчен, она заметит и начнет задавать вопросы. А он не хотел ей врать. Не хотел больше врать.
Он подождал, пока телефон прозвонится, отключил его и положил на сиденье рядом с пистолетом. Потому что думать больше было не о чем, все уже было обдумано, и впустить сейчас сомнения означало бы начать все заново только для того, чтобы заново пройти тот же самый длинный путь и закончить его там, где он и закончился раньше. Решение было принято, и то, что он шел на попятную, было понятно, но недопустимо. Черт, черт! Он ударил по рулю и подумал об Олеге. О Ракели. Помогло.